Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

снимки храма, - заметил он. - Вы можете  подать  мне  милостыню,  за  нами
никто не наблюдает.
     Не говоря ни слова, Нидерганг сунул руку  в  карман  и  вынул  оттуда
конверт, который и протянул Бонзе. Тот  взял  его  и  спрятал  в  складках
своего одеяния.
     - У нас нет инструкций  для  передачи  лично  вам,  -  заявил  он.  -
Продолжайте свое обычное дело. Мы сумеем наладить  с  вами  контакт,  если
будут новости. Он еле заметно наклонил свой торс для приветствия.
     - Не забудьте уходя, что вы пришли сюда для  репортажа,  -  прошептал
он.
     Нидерганг злобно сжал зубы, но Бонза опять принял свой отрешенный  от
всего земного вид, и глаза  его  как  бы  смотрели  в  пустоту.  Нидерганг
повернулся на каблуках и ничего не ответил. В самом деле,  он  никогда  не
сможет привыкнуть к этим азиатам.
     В течение последующих пятнадцати минут он старался  выказать  большой
интерес к "Чакри" и не забывал активно использовать свой фотоаппарат. Жара
была еще более изнуряющей, чем в момент его прибытия сюда, и во рту у него
пересохло. Он отдал все бы что угодно  за  стакан  ледяной  воды,  но  был
вынужден продолжать играть свою игруу в этой огнедышащей печи.  Бонза  или
другой какой-нибудь статист могли наблюдать за ним, чтобы  проверить,  что
он не ушел отсюда немедленно.
     В конце концов Нидерганг решил, что с него достаточно, что он  сделал
все, что надо, и что он наконец без того, чтобы  кто-нибудь  мог  обвинить
его, что он не выполнил всех правил безопасности. Тяжело дыша  раскаленным
воздухом, как карп, вынутый из воды, он направился к выходу.
     Когда он вышел за ограду, емуу захотелось отправиться в одно из кафе,
чтобы утолить жажду, но потом он подумал, что после того, как он напьется,
он станет еще больше потеть,  когда  сядет  в  свою  машину.  И  он  решил
поскорее вернуться к себе и встать под душ, имея под рукой соответствующую
бутылку жидкости.
     При этой мысли Нидерганг почувствовал себя почти ожившим. Не смущаясь
больше своих мокрых брюк, которые прилипли к его  телу  и  затрудняли  ему
движение он ускорил шаг и направился к тому  месту,  где  оставил  машину.
Быстрый осмотр окрестностей убедил его в том, что на улице  было  все  как
обычно. Он открыл дверцу машины и сел за руль.
     Солнце превратило внутренность машины в духовой  шкаф.  Не  теряя  ни
секунды, он открыл все окна и включил мотор.
     Когда он отъезжал, молодой тайландец, сидя на велосипеде  с  мотором,
стал  выезжать  со  стороны  пешеходной  дорожки.  Инстиктивно,  Нидерганг
вывернул рульь, чтобы не наехать на него.
     В тот момент, когда он оказался около дверцы машины, тайландец что-то
бросил в открытое окно и  до  конца  нажал  аксселетатор,  чтобы  поскорей
отъехать от него.
     Раздался шипящий звук.
     Нидерганг мгновенно узнал гранату, выкрашенную в черный  цвет.  В  то
время как снаряд крутился по полу и остановился около его ног, он со  всей
силы нажал на тормозную п педаль.
     Одновременно его рука потянулась к  ручке  дверцы.  Его  единственным
шансом спастись было выскочить из машины  до  того  момента,  как  граната
взорвется.
     Нидергангу понадобилась добрая половина секунды, чтобы осознать,  что
дверца  заклинилась  и  больше  не  открывается.  С  бьющимся  сердцем   и
пересохшим горлом он просунул руку наружу, чтобы оттуда открыть дверцу.
     Шум от сгорающего трута наполнил его уши.
     Его пальцы уже нащупали ручку дверцы, когда раздался взрыв.
     Нидерганг не слышал ужаса воплей, изданных десятком пешеходов. В  его
состоянии он уже не был в силах что-либо слышать.


     Самак Прамуан предчувствовал то, что  должно  было  случиться,  когда

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.