Случайный афоризм
Поэт всегда прав. Анна Ахматова
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Дорога на Элинор

Глава первая


     -  Станция  "Рижская",  -  просипел  простуженный  и  давно
растерявший интонации женский голос. Терехов вспомнил, каким был
этот  голос раньше, десять лет назад, когда он, молодой тогда  и
зеленый,  как  стручок гороха, ездил по замоскворецкой  линии  к
своему первому издательскому рецензенту. Неужели, подумал он,  с
тех  пор магнитофонную запись ни разу не возобновляли и в кабине
машиниста все эти годы крутилась одна и та же катушка?
    Поезд  вылетел  из тоннеля на станцию, и Терехов,  продолжая
думать о судьбе женщины, оставившей на ленте некогда красивый  и
ясный голос, поднялся и направился к раскрывшимся дверям.
    - Осторожно, двери закрываются, - сообщило поездное радио, -
следующая станция "Алексеевская".
    Терехов шагнул на перрон в тот момент, когда створки  начали
сдвигаться. Что-то толкнуло его в спину, жестко вывернуло правую
руку, и пальцы, державшие "дипломат", разжались.
    Поезд  умчался, красные габаритные огни исчезли за поворотом
тоннеля,  и  только  тогда  Терехов  понял,  что  его  ограбили.
"Дипломат"  выхватили, когда он выходил из вагона,  и  грабитель
уехал  к  станции  "Алексеевская", а оттуда - в  непредсказуемом
направлении.
    Терехов растерянно огляделся - никому до него не было  дела,
никто и внимания не обратил на случившееся. Милиционер, стоявший
шагах в десяти, внимательно следил за группой парней, только что
спустившихся   на  перрон:  у  каждого  в  руке   была   початая
полуторалитровая  бутылка пива "Бочкарев", и со  стороны  ребята
похожи  были на героев-панфиловцев, готовых броситься под  любой
самый завалящий танк.
   - Черт! - сказал Терехов. - Черт, черт, черт!
    -  Что,  простите?  -  повернула  к  нему  голову  старушка,
семенившая по перрону с большой кошелкой в руке.
     -  Нет,  это  я  так,  -  пробормотал  Терехов,  растерянно
заглядывая  в  жерло тоннеля, втянувшего в себя  поезд  с  самым
драгоценным, что могли у него отобрать. Во всяком случае,  таким
было  первое ощущение - отобрано единственное, ради чего он  жил
последние  месяцы. Не "дипломат", конечно, - подумаешь,  предмет
роскоши. Не кошелек с деньгами - сколько там было, сотни две, не
больше.  И  не книга, которую он читал в дороге. Но среди  бумаг
лежала  коробочка  с  двумя компьютерными  дисками.  Одинаковыми
дисками,   на  каждом  из  которых  был  записан  окончательный,
проверенный вариант его нового романа.
    Какой  кошмар,  подумал  Терехов,  придя  в  себя,  наконец,
настолько,  чтобы ощутить определенную комичность произошедшего.
В  былые  годы потеря портфеля действительно могла бы обернуться
трагедией. Достоевский, переписав начисто окончательный  вариант
"Преступления и наказания", повез издателю рукопись, а в  дороге
(на  чем он ехал-то? На извозчике, видимо; тогда, кажется,  даже
конки  еще  не появились) нелепый грабитель, польстившись  на  с
виду  богатый  саквояж,  рукопись-то и спер.  Вот  это  была  бы
трагедия. Писать роман заново? Это ж какие моральные усилия надо
над собой совершить! А если - как у него с "Астрой" - договор, и
сроки поджимают, а за неделю новый роман не написать?
    Пройдя  мимо милиционера (вот уж к кому не стоит обращаться,
себе  дороже,  по инстанциям затаскают, а дипломата  не  найдут,
поди  его  найди в десятимиллионном городе и без  всяких  улик),
Терехов  поднялся  в  сумрачный вестибюль и вышел  под  козырек,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.