Случайный афоризм
Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить. Эжен Делакруа
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

взъерошился и растопырил крылья.
     - Бог с ним, - сказал Роман. - Потом разберемся. Где стихи?
     Стелла быстро  протараторила  все,  что  мы успели сочинить.  Роман
почесал  подбородок,  Володя  Почкин  неестественно  заржал,  а  Корнеев
скомандовал:
     - Расстрелять.  Из  крупнокалиберного  пулемета.  Вы  когда-нибудь
научитесь писать стихи?
     - Пиши сам, - сказал я сердито.
     - Я  писать  стихи не могу,  - сказал Корнеев.  - По натуре я не
Пушкин. Я по натуре Белинский.
     - Ты по натуре кадавр, - сказала Стелла.
     - Пардон!  - потребовал Витька.  - Я желаю,  чтобы в газете  был
отдел литературной критики. Я хочу писать критические статьи. Я вас всех
раздолбаю! Я вам еще припомню ваше творение про дачи.
     - Какое? - спросил Эдик.
     Корнеев немедленно процитировал:
     - "Я хочу построить дачу.  Где? Вот главная задача! Только местный
комитет не дает пока ответ". Было? Признавайтесь!
     - Мало  ли  что,  -  сказал  я.  - У Пушкина тоже были неудачные
стихи. Их даже в школьных хрестоматиях не полностью публикуют.
     - А я знаю, - сказал Дрозд.
     Роман повернулся к нему.
     - У нас будет сегодня заголовок или нет?
     - Будет, - сказал Дрозд. - Я уже букву "К" нарисовал.
     - Какую "К"? При чем здесь "К"?
     - А что, не надо было?
     - Я  сейчас  умру,  -  сказал  Роман.  -  Газета  называется "За
передовую магию". Покажи мне там хоть одну букву "К"!
     Дрозд уставясь в стену, пошевелил губами.
     - Как же так? - сказал он наконец. - Откуда же я взял букву "К"?
Была же буква "К"!
     Роман рассвирепел и приказал Почкину разогнать всех по местам. Меня
со  Стеллой  отдали  под  команду  Корнеева.  Дрозд лихорадочно принялся
переделывать букву "К" в стилизованную букву "З".  Эдик Амперян  пытался
улизнуть  с  психоэлектрометром,  но  был  схвачен,  скручен и брошен на
починку пульверизатора,  необходимого для создания звездного неба. Потом
пришла очередь самого Почкина.  Роман приказал перепечатывать заметки на
машинке с одновременной правкой стиля и орфографии.  Сам Роман  принялся
расхаживать по лаборатории.
     Некоторое время работа кипела. Мы успели сочинить и забраковать ряд
вариантов  на  банную тему:  "В нашей бане завсегда льет холодная вода",
"Кто  до  чистоты  голодный,  не  удовлетворится  водой  холодной",   "В
институте  двести  душ,  все хотят горячий душ" - и так далее.  Корнеев
безобразно  ругался,  как  настоящий  литературный  критик.  "Учитесь  у
Пушкина!  - втолковывал он нам.  - Или хотя бы у Почкина. Рядом с вами
сидит гений,  а вы не способны даже подражать ему... "Вот по дороге едет
ЗИЛ,  и  я  им  буду  задавим..." Какая физическая сила заключена в этих
строках!  Какая ясность чувства!" Мы неумело  отругивались.  Саня  Дрозд
дошел  до  буквы  "И" в слове "передовую".  Эдик починил пульверизатор и
опробовал его на Романовых конспектах. Володя Почкин, изрыгая проклятья,
искал на машинке букву "Ц". Все шло нормально. Потом Роман вдруг сказал:
     - Сашка, глянь-ка сюда.
     Я посмотрел.  Попугай с поджатыми лапками лежал под весами, и глаза
его были затянуты белесоватой пленкой, а хохолок обвис.
     - Помер, - сказал Дрозд жалостливо.
     Мы снова столпились около попугая. У меня не было никаких особенных
мыслей в голове,  а если и были,  то где-то в подсознании, но я протянул
руку, взял попугая и осмотрел его лапы. И сейчас же Роман спросил меня:
     - Есть?
     - Есть, - сказал я.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.