Случайный афоризм
Писатель оригинален, или он не писатель вовсе. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

мрамора,  украшенные колоннадами,  возвышались среди  маленьких  домиков
сельского  вида.  Вокруг  в  полном  безветрии колыхались хлеба.  Тучные
прозрачные стада паслись на травке,  на пригорках  сидели  благообразные
седые  пастухи.  Все,  как один,  они читали книги и старинные рукописи.
Потом рядом со мной возникли два прозрачных человека,  встали в  позы  и
начали  говорить.  Оба  они  были  босы,  увенчаны  венками и закутаны в
складчатые хитоны.  Один держал в правой руке лопату,  а в левой  сжимал
свиток  пергамента.  Другой  опирался  на  киркомотыгу и рассеянно играл
огромной медной чернильницей,  подвешенной к поясу.  Говорили они строго
по очереди и,  как мне сначала показалось, друг с другом. Но очень скоро
я понял, что обращаются они ко мне, хотя ни один из них даже не взглянул
в мою сторону. Я прислушался. Тот, что был с лопатой, длинно и монотонно
излагал основы политического устройства прекрасной  страны,  гражданином
коей  он являлся.  Устройство было необычайно демократичным,  ни о каком
принуждении граждан не могло быть и речи  (он  несколько  раз  с  особым
ударением это подчеркнул),  все были богаты и свободны от забот,  и даже
самый  последний  землепашец  имел  не  менее  трех  рабов.   Когда   он
останавливался,  чтобы передохнуть и облизать губы,  вступал тот,  что с
чернильницей.  Он хвастался,  будто только что отработал свои  три  часа
перевозчиком на реке, не взял ни с кого ни копейки, потому что не знает,
что такое  деньги,  а  сейчас  отправляется  под  сень  струй  предаться
стихосложению.
     Говорили они долго - судя по спидометру, в течение нескольких лет,
-- а потом вдруг сразу исчезли,  и стало пусто. Сквозь призрачные здания
просвечивало неподвижное солнце. Неожиданно невысоко над землей медленно
проплыли   тяжелые   летательные   аппараты   с   перепончатыми,  как  у
птеродактилей,  крыльями.  В первый момент мне показалось,  что все  они
горят,  но  затем  я  заметил,  что дым у них идет из больших конических
труб. Грузно размахивая крыльями, они летели надо мной, посыпалась зола,
и кто-то уронил на меня сверху суковатое полено.
     В роскошных  зданиях  вокруг  меня  начали   происходить   какие-то
изменения. Колонн у них не убавилось, и архитектура осталась по-прежнему
роскошной и нелепой,  но появились новые расцветки,  и мрамор, по-моему,
сменился каким-то более современным материалом, а вместо слепых статуй и
бюстов на крышах возникли поблескивающие устройства,  похожие на антенны
радиотелескопов.  Людей  на  улицах  стало  больше,  появилось  огромное
количество машин.  Исчезли стада с читающими пастухами, однако хлеба все
колыхались. Я нажал на тормоз и остановился.
     Оглядевшись, я понял,  что стою  с  машиной  на  ленте  движущегося
тротуара.  Народ  вокруг  так  и  кишел - самый разнообразный народ.  В
большинстве своем,  правда,  эти люди были какие-то нереальные;  гораздо
менее реальные,  чем могучие,  сложные,  почти бесшумные механизмы.  Так
что,  когда такой механизм случайно наезжал на человека, столкновения не
происходило.  Машины меня мало заинтересовали,  наверное, потому, что на
лобовой   броне   каждой   сидел   вдохновенный   до    полупрозрачности
изобретатель,  пространно  объяснявший  устройство  и  назначение своего
детища.  Изобретателей никто не слушал,  да они,  кажется,  ни к кому  в
особенности и не обращались.
     На людей смотреть было интереснее.  Я увидел  здоровенных  ребят  в
комбинезонах,  ходивших в обнимку,  чертыхавшихся и оравших немелодичные
песни на плохие стихи. То и дело попадались какие-то люди, одетые только
частично:  скажем,  в  зеленой  шляпе  и  красном  пиджаке на голое тело
(больше ничего);  или в желтых ботинках и цветастом галстуке (ни штанов,
ни  рубашки,  ни  даже  белья);  или  в  изящных туфельках на босу ногу.
Окружающие относились к ним спокойно,  а я смущался до тех пор,  пока не
вспомнил,  что  некоторые  авторы  имеют обыкновение писать что-нибудь
вроде "дверь отворилась,  и  на  пороге  появился  стройный  мускулистый
человек  в  мохнатой кепке и темных очках".  Попадались и люди нормально
одетые,  правда,  в  костюмах  странного  покроя,  и  то  тут,  то   там
проталкивался    через    толпу    загорелый    бородатый    мужчина   в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.