Случайный афоризм
То, что написано без усилий, читается, как правило, без удовольствия. Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

поколениями композиторов.
     Несколько лет назад,  оказывается, ученик того самого, знаменитого,
собрал    машину,   на   которой   отправился   путешествовать   в   мир
космологических представлений человечества. В течение некоторого времени
с  ним  поддерживалась  односторонняя  телепатическая связь,  и он успел
передать,  что находится на краю плоской земли, видит внизу извивающийся
хобот  одного  из  трех слонов-атлантов и собирается спуститься вниз,  к
черепахе. Больше сведений от него не поступало.
     Докладчик, Луи Иванович Седловой,  неплохой,  по-видимому,  ученый,
магистр, сильно страдающий, однако, от пережитков палеолита в сознании и
потому  вынужденный  регулярно  брить  уши,  сконструировал  машину  для
путешествий по описываемому времени.  По его словам,  реально существует
мир, в котором живут и действуют Анна Каренина, Дон-Кихот, Шерлок Холмс,
Григорий Мелехов и даже капитан Немо.  Этот мир обладает  своими  весьма
любопытными свойствами и закономерностями,  и люди,  населяющие его, тем
более ярки,  реальны и индивидуальны,  чем более талантливо,  страстно и
правдиво описали их авторы соответствующих произведений.
     Все это меня очень заинтересовало,  потому что Седловой, увлекшись,
говорил живо и образно.  Но потом он спохватился,  что получается как-то
ненаучно,  понавешал на сцене схемы и графики и стал нудно, чрезвычайно
специализированным языком излагать про конические декрементные шестерни,
полиходовые темпоральные передачи и про  какой-то  проницающий  руль.  Я
очень   скоро   потерял   нить   рассуждений  и  принялся  рассматривать
присутствующих.
     Магистр-академик величественно спал,  изредка,  чисто  рефлекторно,
поднимая  правую  бровь,  как  бы  в  знак  некоторого сомнения в словах
докладчика.  В задних рядах резались  в  функциональный  морской  бой  в
банаховом пространстве. Двое лаборантов-заочников старательно записывали
все подряд - на их лицах застыло  безнадежное  отчаяние  и  совершенная
покорность судьбе.  Кто-то украдкой закурил,  пуская дым между колен под
стол.  В переднем ряду магистры и бакалавры с привычной  внимательностью
слушали,  готовя  вопросы и замечания.  Одни саркастически улыбались,  у
других на лицах выражалось недоумение.  Научный  руководитель  Седлового
после  каждой  фразы  докладчика  одобрительно кивал.  Я стал смотреть в
окно,  но там был все тот же осточертевший лабаз,  да изредка  пробегали
мальчишки с удочками.
     Я очнулся,  когда докладчик заявил, что вводную часть он закончил и
теперь хотел бы продемонстрировать машину в действии.
     - Интересно,  интересно,  - сказал проснувшийся магистр-академик.
-- Нуте-ка? Сами отправитесь?
     - Видите ли,  - сказал Седловой,  - я хотел бы  остаться  здесь,
чтобы  давать пояснения по ходу путешествия.  Может быть,  кто-нибудь из
присутствующих?..
     Присутствующие начали  жаться.  Очевидно,  все вспомнили загадочную
судьбу путешественника  на  край  плоской  земли.  Кто-то  из  магистров
предложил отправить дубля.  Седловой ответил, что это будет неинтересно,
потому что дубли маловосприимчивы к внешним раздражениям и потому  будут
плохими передатчиками информации.  Из задних рядов спросили, какого рода
могут  быть  внешние  раздражения.  Седловой   ответил,   что   обычные:
зрительные,  обонятельные,  осязательные,  акустические. Тогда из задних
рядов  опять  спросили,  какого  рода  осязательные  раздражения   будут
превалировать.  Седловой  развел  руками  и  сказал,  что это зависит от
поведения путешественника в тех местах,  куда он попадет. В задних рядах
произнесли:  "Ага..."  -  и  больше  вопросов  не  задавали.  Докладчик
беспомощно  озирался.  В  зале  смотрели  кто  куда  и  все  в  сторону.
Магистр-академик добродушно приговаривал:  "Ну? Ну что же? Молодежь! Ну?
Кто?" Тогда я встал и молча пошел  к  машине.  Терпеть  не  могу,  когда
докладчик агонизирует: стыдное, жалкое и мучительное зрелище.
     Из задних  рядов  крикнули:  "Сашка,  ты  куда?  Опомнись!"   Глаза
Седлового засверкали.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.