Случайный афоризм
Чтобы довести посещение библиотек до невероятных показателей, надо перенести туда с прилавков все самые подлые и глупые книги. (Елена Ермолова)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

поколениями композиторов.
     Несколько лет назад,  оказывается, ученик того самого, знаменитого,
собрал    машину,   на   которой   отправился   путешествовать   в   мир
космологических представлений человечества. В течение некоторого времени
с  ним  поддерживалась  односторонняя  телепатическая связь,  и он успел
передать,  что находится на краю плоской земли, видит внизу извивающийся
хобот  одного  из  трех слонов-атлантов и собирается спуститься вниз,  к
черепахе. Больше сведений от него не поступало.
     Докладчик, Луи Иванович Седловой,  неплохой,  по-видимому,  ученый,
магистр, сильно страдающий, однако, от пережитков палеолита в сознании и
потому  вынужденный  регулярно  брить  уши,  сконструировал  машину  для
путешествий по описываемому времени.  По его словам,  реально существует
мир, в котором живут и действуют Анна Каренина, Дон-Кихот, Шерлок Холмс,
Григорий Мелехов и даже капитан Немо.  Этот мир обладает  своими  весьма
любопытными свойствами и закономерностями,  и люди,  населяющие его, тем
более ярки,  реальны и индивидуальны,  чем более талантливо,  страстно и
правдиво описали их авторы соответствующих произведений.
     Все это меня очень заинтересовало,  потому что Седловой, увлекшись,
говорил живо и образно.  Но потом он спохватился,  что получается как-то
ненаучно,  понавешал на сцене схемы и графики и стал нудно, чрезвычайно
специализированным языком излагать про конические декрементные шестерни,
полиходовые темпоральные передачи и про  какой-то  проницающий  руль.  Я
очень   скоро   потерял   нить   рассуждений  и  принялся  рассматривать
присутствующих.
     Магистр-академик величественно спал,  изредка,  чисто  рефлекторно,
поднимая  правую  бровь,  как  бы  в  знак  некоторого сомнения в словах
докладчика.  В задних рядах резались  в  функциональный  морской  бой  в
банаховом пространстве. Двое лаборантов-заочников старательно записывали
все подряд - на их лицах застыло  безнадежное  отчаяние  и  совершенная
покорность судьбе.  Кто-то украдкой закурил,  пуская дым между колен под
стол.  В переднем ряду магистры и бакалавры с привычной  внимательностью
слушали,  готовя  вопросы и замечания.  Одни саркастически улыбались,  у
других на лицах выражалось недоумение.  Научный  руководитель  Седлового
после  каждой  фразы  докладчика  одобрительно кивал.  Я стал смотреть в
окно,  но там был все тот же осточертевший лабаз,  да изредка  пробегали
мальчишки с удочками.
     Я очнулся,  когда докладчик заявил, что вводную часть он закончил и
теперь хотел бы продемонстрировать машину в действии.
     - Интересно,  интересно,  - сказал проснувшийся магистр-академик.
-- Нуте-ка? Сами отправитесь?
     - Видите ли,  - сказал Седловой,  - я хотел бы  остаться  здесь,
чтобы  давать пояснения по ходу путешествия.  Может быть,  кто-нибудь из
присутствующих?..
     Присутствующие начали  жаться.  Очевидно,  все вспомнили загадочную
судьбу путешественника  на  край  плоской  земли.  Кто-то  из  магистров
предложил отправить дубля.  Седловой ответил, что это будет неинтересно,
потому что дубли маловосприимчивы к внешним раздражениям и потому  будут
плохими передатчиками информации.  Из задних рядов спросили, какого рода
могут  быть  внешние  раздражения.  Седловой   ответил,   что   обычные:
зрительные,  обонятельные,  осязательные,  акустические. Тогда из задних
рядов  опять  спросили,  какого  рода  осязательные  раздражения   будут
превалировать.  Седловой  развел  руками  и  сказал,  что это зависит от
поведения путешественника в тех местах,  куда он попадет. В задних рядах
произнесли:  "Ага..."  -  и  больше  вопросов  не  задавали.  Докладчик
беспомощно  озирался.  В  зале  смотрели  кто  куда  и  все  в  сторону.
Магистр-академик добродушно приговаривал:  "Ну? Ну что же? Молодежь! Ну?
Кто?" Тогда я встал и молча пошел  к  машине.  Терпеть  не  могу,  когда
докладчик агонизирует: стыдное, жалкое и мучительное зрелище.
     Из задних  рядов  крикнули:  "Сашка,  ты  куда?  Опомнись!"   Глаза
Седлового засверкали.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.