Случайный афоризм
Моя родина там, где моя библиотека. (Эразм Роттердамский)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

цели, а у меня свои.
     - Антропоцентрист, - сказал Витька с отвращением.
     - Да, - гордо сказал Эдик.
     - С антропоцентристами дискутировать не желаю,  -  сказал  грубый
Корнеев.
     - Тогда давай рассказывать анекдоты,  - спокойно предложил Эдик и
сунул в рот еще один леденец.
     Витькины дубли на столе продолжали работать.  Самый маленький дубль
был  уже  ростом  с  муравья.  Пока  я  слушал  спор  антропоцентриста с
космоцентристом, мне пришла в голову одна мысль.
     - Ребятишечки,  - сказал я с искусственным оживлением.  - Что же
это вы не пошли на полигон?
     - А зачем? - спросил Эдик.
     - Ну, все-таки интересно...
     - Я никогда не хожу в цирк, - сказал Эдик. - Кроме того: уби нил
валес, иби нил велис*.
 ----------------------------------------------------------------------
     * Где ты ни на что не способен,  там ты  не  должен  ничего  хотеть
(лат.).
-----------------------------------------------------------------------
     - Это ты о себе? - спросил Витька.
     - Нет. Это я о Выбегалле.
     - Ребятишечки,  - сказал я, - я ужасно люблю цирк. Не все ли вам
равно, где рассказывать анекдоты?
     - То есть? - сказал Витька.
     - Подежурьте за меня, а я сбегаю на полигон.
     - Холодно, - напомнил Витька. - Мороз. Выбегалло.
     - Очень хочется, - сказал я. - Очень все это таинственно.
     - Отпустим ребенка? - спросил Витька у Эдика.
     Эдик покивал.
     - Идите, Привалов, - сказал Витька. - Это будет вам стоить четыре
часа машинного времени.
     - Два, - сказал я быстро. Я ждал чего-нибудь подобного.
     - Пять, - нахально сказал Витька.
     - Ну три, - сказал я. - Я и так все время на тебя работаю.
     - Шесть, - хладнокровно сказал Витька.
     - Витя, - сказал Эдик, - у тебя на ушах отрастет шерсть.
     - Рыжая, - сказал я злорадно. - Может быть, даже с прозеленью.
     - Ладно уж, - сказал Витька. - Иди даром. Два часа меня устроят.
     Мы вместе  прошли в приемную.  По дороге магистры затеяли невнятный
спор о какой-то циклотации,  и  мне  пришлось  их  прервать,  чтобы  они
трансгрессировали  меня на полигон.  Я им уже надоел,  и,  спеша от меня
отделаться,  они провели трансгрессию с такой энергией,  что я не  успел
одеться и влетел в толпу зрителей спиной вперед.
     На полигоне  все  было  готово.  Публика  пряталась  за  бронещиты.
Выбегалло  торчал  из свежевырытой траншеи и молодецки смотрел в большую
стереотрубу.  Федор  Симеонович  и  Кристобаль  Хунта  с  сорокакратными
бинократарами в руках тихо переговаривались по латыни.  Янус Полуэктович
в большой шубе равнодушно стоял в стороне и  ковырял  тростью  снег.  Б.
Питомник  сидел  на  корточках  возле  траншеи  с  раскрытой книжечкой и
авторучкой  наготове.   А   Г.   Проницательный,   увешанный   фото-   и
киноаппаратами, тер замерзшие щеки, крякал и стучал ногой об ногу за его
спиной.
     Небо было  ясное,  полная  луна склонялась к западу.  Мутные стрелы
полярного сияния  появлялись,  дрожа,  среди  звезд  и  исчезали  вновь.
Блестел  снег  на  равнине,  и  большой  округлый  цилиндр автоклава был
отчетливо виден в сотне метров от нас.
     Выбегалло оторвался от стереотрубы, прокашлялся и сказал:
     - Товарищи! То-ва-ри-щи! Что мы наблюдаем в эту стереотрубу? В эту
стереотрубу,  товарищи,  мы,  обуреваемые сложными чувствами, замирая от

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.