Случайный афоризм
Когда творишь, вычеркивай каждое второе слово, стиль от этой операции только выиграет. Сидней Смит
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Было шесть часов утра. Я прислушался. В институте стояла тишина. То
ли все старательно работали, то ли уже разошлись по домам. Мне следовало
совершить  еще  один  обход,  но  идти  никуда  не  хотелось  и хотелось
чего-нибудь поесть,  потому что ел я в последний раз восемнадцать  часов
назад. И я решил пустить вместо себя дубля.
     Вообще я  пока  еще  очень  слабый  маг.  Неопытный.   Будь   здесь
кто-нибудь   рядом,   я  бы  никогда  не  рискнул  демонстрировать  свое
невежество.  Но я был  один,  и  я  решил  рискнуть,  а  заодно  немного
попрактиковаться.  В  "Уравнениях  матмагии"  я  отыскал  общую формулу,
подставил в нее свои параметры,  проделал все необходимые манипуляции  и
произнес все необходимые выражения на древнехалдейском.  Все-таки ученье
и труд все перетрут.  Первый раз в жизни  у  меня  получился  порядочный
дубль.  Все у него было на месте,  и он был даже немножко похож на меня,
только левый глаз у него почему-то не открывался,  а на  руках  было  по
шести  пальцев.  Я  разъяснил ему задание,  он кивнул,  шаркнул ножкой и
удалился,  пошатываясь.  Больше мы с ним не встречались. Может быть, его
ненароком  занесло  в  бункер к З.  Горынычу,  а может быть,  он уехал в
бесконечное путешествие на ободе Колеса Фортуны -  не  знаю,  не  знаю.
Дело в том,  что я очень скоро забыл о нем,  потому что решил изготовить
себе завтрак.
     Я человек неприхотливый.  Мне всего-то и надо было, что бутерброд с
докторской колбасой и чашку черного кофе.  Не понимаю,  как это  у  меня
получилось,  но на столе образовался докторский халат,  густо намазанный
маслом.  Когда  первый  приступ  естественного   изумления   прошел,   я
внимательно   осмотрел   халат.  Масло  было  не  сливочное  и  даже  не
растительное.  Вот тут мне надо  было  халат  уничтожить  и  начать  все
сначала.   Но   с   отвратительной  самонадеянностью  я  вообразил  себя
богом-творцом и пошел по пути последовательных  трансформаций.  Рядом  с
халатом  появилась  бутылка с черной жидкостью,  а сам халат,  несколько
помедлив,  стал  обугливаться  по  краям.  Я  торопливо   уточнил   свои
представления,  сделав особый упор на образы кружки и говядины.  Бутылка
превратилась в кружку, жидкость не изменилась, один рукав халата сжался,
вытянулся,  порыжел и стал подергиваться. Вспотев от страха, я убедился,
что это коровий хвост.  Я вылез из кресла и отошел в угол. Дальше хвоста
дело не пошло,  но зрелище и без того было жутковатое.  Я попробовал еще
раз,  и хвост заколосился. Я взял себя в руки, зажмурился и стал со всей
возможной  отчетливостью представлять в уме ломоть обыкновенного ржаного
хлеба,  как его отрезают от буханки,  намазывают маслом - сливочным, из
хрустальной  масленки - и кладут на него кружок колбасы.  Бог с ней,  с
докторской,  пусть будет обыкновенная полтавская полукопченая.  С кофе я
решил  пока  подождать.  Когда  я  осторожно разжмурился,  на докторском
халате лежал большой кусок  горного  хрусталя,  внутри  которого  что-то
темнело.   Я  поднял  этот  кристалл,  за  кристаллом  потянулся  халат,
необъяснимо к нему приросший,  а внутри кристалла я различил вожделенный
бутерброд,  очень похожий на настоящий. Я застонал и попробовал мысленно
расколоть кристалл.  Он покрылся густой сетью трещин,  так что бутерброд
почти  исчез  из  виду.  "Тупица,  -  сказал я себе,  - ты съел тысячи
бутербродов, и ты не способен сколько-нибудь отчетливо вообразить их. Не
волнуйся,  никого нет, никто тебя не видит. Это не зачет, не контрольная
и не экзамен. Попробуй еще раз". И я попробовал. Лучше бы я не пробовал.
Воображение мое почему-то разыгралось,  в мозгу вспыхивали и гасли самые
неожиданные ассоциации,  и,  по  мере  того  как  я  пробовал,  приемная
наполнялась странными предметами.  Многие из них вышли,  по-видимому, из
подсознания,  из  дремучих  джунглей  наследственной  памяти,  из  давно
подавленных   высшим   образованием   первобытных   страхов.  Они  имели
конечности и непрерывно двигались,  они издавали  отвратительные  звуки,
они  были  неприличны,  они  были  агрессивны  и  все  время дрались.  Я
затравленно озирался.  Все это живо напоминало  мне  старинные  гравюры,
изображающие  сцены искушения святого Антония.  Особенно неприятным было
овальное блюдо на  паучьих  лапах,  покрытое  по  краям  жесткой  редкой

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.