Случайный афоризм
Иные владеют библиотекой, как евнухи владеют гаремом. (Виктор Мари Гюго)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Между тем  кадавр  вдруг  беспокойно  зашевелился.  Стелла тихонько
взвизгнула и прижалась ко мне.  Глаза  кадавра  раскрылись.  Сначала  он
нагнулся и заглянул в чан. Потом погремел пустыми ведрами. Потом замер и
некоторое время сидел  неподвижно.  Выражение  довольства  на  его  лице
сменилось  выражением  горькой  обиды.  Он приподнялся,  быстро обнюхал,
шевеля ноздрями, стол и, вытянув длинный красный язык, слизнул крошки.
     - Ну, держись, ребята... - прошептали в толпе.
     Кадавр сунул руку в чан, вытащил кювету, осмотрел ее со всех сторон
и осторожно откусил край.  Брови его страдальчески поднялись. Он откусил
еще  кусок  и  захрустел.  Лицо  его  посинело,   словно   от   сильного
раздражения, глаза увлажнились, но он кусал раз за разом, пока не сжевал
всю кювету.  С минуту он сидел в  задумчивости,  пробуя  пальцами  зубы,
затем медленно прошелся взглядом по замершей толпе. Нехороший у него был
взгляд - оценивающий,  выбирающий какой-то. Володя Почкин непроизвольно
произнес:  "Но-но, тихо, ты..." И тут пустые прозрачные глаза уперлись в
Стеллу,  и  она  испустила  вопль,  тот  самый  душераздирающий   вопль,
переходящий  в  ультразвук,  который мы с Романом уже слышали в приемной
директора  четырьмя  этажами  ниже.  Я  содрогнулся.  Кадавра  это  тоже
смутило:  он  опустил  глаза  и нервно забарабанил пальцами по столу.  В
дверях раздался  шум,  все  задвигались,  и  сквозь  толпу,  расталкивая
зазевавшихся,  выдирая  сосульки  из бороды,  полез Амвросий Амбруазович
Выбегалло. Настоящий. От него пахло водкой, зипуном и морозом.
     - Милай!  - закричал он.  - Что  же  это,  а?  Кель  сетуасьен*!
Стелла,  что же ты, эта, смотришь!.. Где селедка? У него же потребности!
У него же они растут!.. Мои труды читать надо!

------------------------------------------------------------------------
     * Ну и дела! (фр.)
------------------------------------------------------------------------

     Он приблизился к кадавру,  и кадавр сейчас же  принялся  жадно  его
обнюхивать. Выбегалло отдал ему зипун.
     - Потребности надо удовлетворять!  - говорил он, торопливо щелкая
переключателями на пульте конвейера.  - Почему сразу не дала? Ох уж эти
ле фам,  ле фам*!..  Кто сказал,  что  сломан?  И  не  сломан  вовсе,  а
заговорен.  Чтоб,  значить,  не всяк мог пользоваться,  потому что, эта,
потребности у всех, а селедка - для модели...

------------------------------------------------------------------------
     * Женщины, женщины! (фр.)
------------------------------------------------------------------------

     В стене  открылось  окошечко,  затарахтел конвейер,  и прямо на пол
полился поток благоухающих селедочных голов. Глаза кадавра сверкнули. Он
пал на четвереньки, дробной рысью подскакал к окошечку и взялся за дело.
Выбегалло,  стоя рядом,  хлопал в ладоши, радостно вскрикивал и время от
времени,  переполняясь  чувствами,  принимался  чесать  кадавра за ухом.
Толпа облегченно вздыхала и шевелилась. Выяснилось, что Выбегалло привел
с  собой  двух  корреспондентов  областной  газеты.  Корреспонденты были
знакомые - Г.  Проницательный и Б.  Питомник. От них тоже пахло водкой.
Сверкая блицами,  они принялись фотографировать и записывать в книжечки.
Г.  Проницательный  и  Б.  Питомник  специализировались  на  науке.   Г.
Проницательный был прославлен фразой:  "Оорт первый взглянул на звездное
небо  и  заметил,  что  Галактика  вращается".  Ему   же   принадлежали:
литературная  запись повествования Мерлина о путешествии с председателем
райсовета и интервью,  взятое  (по  неграмотности)  у  дубля  Ойры-Ойры.
Интервью  имело название "Человек с большой буквы" и начиналось словами:
"Как всякий  истинный  ученый,  он  был  немногословен..."  Б.  Питомник
паразитировал на Выбегалле.  Его боевые очерки о самонадевающейся обуви,
о самовыдергивающе-самоукладывающейся в грузовики  моркови  и  о  других

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.