Случайный афоризм
Стихи - это чувства, переведённые в эквиваленты букв. Неизвестный автор
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Он взял меня за руку,  подпрыгнул,  и  мы  понеслись  через  этажи.
Пронизывая  потолки,  мы  врезались  в  перекрытия,  как нож в замерзшее
масло, затем с чмокающим звуком выскакивали в воздух и снова врезались в
перекрытия.  Между перекрытиями было темно, и маленькие гномы вперемежку
с мышами с испуганными писками шарахались от нас,  а  в  лабораториях  и
кабинетах,  через которые мы пролетали, сотрудники с озадаченными лицами
смотрели вверх.
     В "Родильном  Доме"  мы  протолкались  через толпу любознательных и
увидели за лабораторным столом совершенно голого  профессора  Выбегалло.
Синевато-белая  его  кожа  мокро  поблескивала,  мокрая  борода  свисала
клином,  мокрые  волосы  залепили  низкий  лоб,  на   котором   пламенел
действующий   вулканический   прыщ.   Пустые   прозрачные  глаза,  редко
помаргивая, бессмысленно шарили по комнате.
     Профессор Выбегалло  кушал.  На  столе  перед  перед  ним  дымилась
большая фотографическая кювета,  доверху наполненная пареными  отрубями.
Не  обращая  ни  на  кого  специального  внимания,  он зачерпывал отруби
ладонью,  уминал их пальцами, как плов, и образовавшийся комок отправлял
в  ротовое  отверстие,  обильно  посыпая  крошками  бороду.  При этом он
хрустел,  чмокал,  хрюкал,  всхрапывал, склонял голову набок и жмурился,
словно от огромного наслаждения. Время от времени, не переставая глотать
и давиться,  он приходил в волнение,  хватал за края чан  с  отрубями  и
ведра с обратом, стоявшие рядом с ним на полу, и каждый раз придвигал их
к  себе  все  ближе  и  ближе.  На  другом   конце   стола   молоденькая
ведьма-практикантка   Стелла   с  чистыми  розовыми  ушками,  бледная  и
заплаканная,  с дрожащими губками,  нарезала хлебные  буханки  огромными
скибками  и,  отворачиваясь,  подносила их Выбегалле на вытянутых руках.
Центральный автоклав был раскрыт,  опрокинут,  и вокруг него растекалась
обширная зеленоватая лужа.
     Выбегалло вдруг произнес неразборчиво:
     - Эй,  девка...  эта...  молока давай! Лей, значить, прямо сюда, в
отрубя... Силь ву пле, значить...
     Стелла торопливо подхватила ведро и плеснула в кювету обрат.
     - Эх!  - воскликнул профессор Выбегалло. - Посуда мала, значить!
Ты, девка, как тебя, эта, прямо в чан лей. Будем, значить, прямо из чана
кушать...
     Стелла стала  опрокидывать  ведра  в  чан с отрубями,  а профессор,
ухвативши кювету,  как ложку,  принялся черпать отруби  и  отправлять  в
пасть.
     - Да позвоните же ему!  - жалобно  закричала  Стелла.  -  Он  же
сейчас все доест!
     - Звонили уже,  - сказали в толпе.  - Ты лучше  от  него  отойди
все-таки. Ступай сюда.
     - Ну, он придет? Придет?
     - Сказал, что выходит. Галоши, значить, надевает и выходит. Отойди
от него, тебе говорят.
     Я наконец понял,  в чем дело.  Это не был профессор Выбегалло.  Это
был новорожденный кадавр, модель человека, неудовлетворенного желудочно.
И слава Богу, а то я уж подумал, что профессора хватил мозговой паралич.
Как следствие напряженных занятий.
     Стелла осторожненько  отошла.  Ее  схватили  за  плечи  и втянули в
толпу.  Она спряталась за моей спиной,  вцепившись мне  в  локоть,  и  я
немедленно расправил плечи,  хотя не понимал еще,  в чем дело и чего она
так  боится.  Кадавр  жрал.  В  лаборатории,   полной   народа,   стояла
потрясенная тишина, и было слышно только, как он сопит и хрустит, словно
лошадь, и скребет кюветой по стенкам чана. Мы смотрели. Он слез со стула
и погрузил голову в чан. Женщины отвернулись. Лилечке Новосмеховой стало
плохо, и ее вывели в коридор. Потом ясный голос Эдика Амперяна произнес:
     - Хорошо.  Будем логичны.  Сейчас он прикончит отруби, потом доест
хлеб. А потом?
     В передних рядах возникло движение.  Толпа потеснилась к дверям.  Я

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.