Случайный афоризм
Величайшую славу народа составляют его писатели. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

огня,  в запальчивости начинал строить и тут же разрушал дворцы,  потом,
наконец, сдался, сел на пол и, вздрагивая от разрядов, жалобно завыл:
     - Ну хватит, ну отстаньте, ну я больше не буду... Ой-йой-йой... Ну
я уже совсем тихий...
     У пульта  разрядника  стояли  спокойные  немигающие  молодые  люди,
сплошь дубли.  Оригиналы же,  столпившись около вибростенда, поглядывали
на часы и откупоривали бутылки.
     Я подошел к ним.
     - А, Сашка!
     - Сашенция, ты, говорят, дежурный сегодня... Я к тебе потом забегу
в зал.
     - Эй, кто-нибудь, сотворите ему стакан, у меня руки заняты...
     Я был ошеломлен и не заметил,  как в руке у меня  очутился  стакан.
Пробки грянули в щиты Джян бен Джяна,  шипя полилось ледяное шампанское.
Разряды смолкли,  джинн перестал скулить и начал принюхиваться.  В ту же
секунду Кремлевские часы принялись бить двенадцать.
     - Ребята! Да здравствует понедельник!
     Стаканы сдвинулись. Потом кто-то сказал, осматривая бутылку:
     - Кто творил вино?
     - Я.
     - Не забудь завтра заплатить.
     - Ну что, еще бутылочку?
     - Хватит, простудимся.
     - Хороший джинн попался... Нервный немножко.
     - Дареному коню...
     - Ничего,  полетит как миленький.  Сорок витков продержится, а там
пусть катится со своими нервами.
     - Ребята,  - робко сказал я,  - ночь на дворе... И праздник. Шли
бы вы по домам...
     На меня посмотрели,  меня похлопали по плечу, мне сказали: "Ничего,
это пройдет" - и гурьбой двинулись к вольеру...  Дубли откатили один из
щитов,  а оригиналы деловито окружили джинна, крепко взяли его за руки и
за ноги и поволокли к вибростенду.  Джинн трусливо причитал и неуверенно
сулил всем сокровища царей земных. Я одиноко стоял в сторонке и смотрел,
как они пристегивают его ремнями и прикрепляют к разным частям его  тела
микродатчики.  Потом я потрогал щит.  Он был огромный,  тяжелый, изрытый
вмятинами от ударов шаровых молний,  местами обуглившийся. Щиты Джян бен
Джяна были сделаны из семи драконьих шкур,  склеенных желчью отцеубийцы,
и рассчитаны на прямое попадание молнии.  К каждому щиту  были  обойными
гвоздиками прибиты жестяные инвентарные номера.  Теоретически на лицевой
стороне  щитов  должны  были  быть  изображения  всех  знаменитых   битв
прошлого, а на внутренней - всех великих битв грядущего. Практически же
на лицевой стороне щита,  перед которым я стоял,  виднелось что-то вроде
реактивного самолета, штурмующего автоколонну, а внутренняя сторона была
покрыта странными разводами и напоминала абстрактную картину.
     Джинна стали трясти на вибростенде.  Он хихикал и взвизгивал:  "Ой,
щекотно!..  Ой,  не могу!.." Я вернулся  в  коридор.  В  коридоре  пахло
бенгальскими  огнями.  Под  потолком  крутились шутихи,  стуча о стены и
оставляя за собой струи цветного дыма,  проносились ракеты. Я повстречал
дубля  Володи  Почкина,  волочившего  гигантскую  инкунабулу  с  медными
застежками,  двух дублей Романа Ойры-Ойры,  изнемогавших под  тяжеленным
швеллером, потом самого Романа с кучей ярко-синих папок из архива отдела
Недоступных Проблем, а затем свирепого лаборанта из отдела Смысла Жизни,
конвоирующего  на  допрос  к  Хунте стадо ругающихся привидений в плащах
крестоносцев... Все были заняты и деловиты.
     Трудовое законодательство нарушалось злостно, и я почувствовал, что
у  меня исчезло всякое желание бороться с этими нарушениями,  потому что
сюда в двенадцать часов новогодней ночи, прорвавшись через пургу, пришли
люди,  которым  было  интереснее  доводить до конца или начинать сызнова
какое-нибудь  полезное  дело,  чем  глушить  себя  водкой,  бессмысленно

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.