Случайный афоризм
Писатель, если он хорошо трудится, невольно воспитывает многих своих читателей. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

последнее время вошли в моду дубли на алюмополимерах.  И наконец,  самое
главное   -   ни   А-Януса,   ни  У-Януса  никто  никогда  не  создавал
искусственно.  Они  не  были  копией  и  оригиналом,  не  были   они   и
братьями-близнецами,  они  были  одним человеком - Янусом Полуэктовичем
Невструевым.  Никто в институте этого  не  понимал,  но  все  знали  это
настолько твердо, что понимать и не пытались.
     Витькин дубль стоял,  упершись  ладонями  в  лабораторный  стол,  и
остановившимся  взглядом  следил  за работой небольшого гомеостата Эшби.
При этом он мурлыкал песенку на популярный некогда мотив:

                    Мы не Декарты,  не Ньютоны мы,
                    Для нас наука - темный лес
                    Чудес.
                    А мы нормальные астрономы - да!
                    Хватаем звездочки с небес...

     Я никогда раньше не слыхал,  чтобы дубли  пели.  Но  от  Витькиного
дубля можно было ожидать всего. Я помню одного Витькиного дубля, который
осмеливался препираться по поводу неумеренного  расхода  психоэнергии  с
самим  Модестом Матвеевичем.  А ведь Модеста Матвеевича даже сотворенные
мною  чучела  без  рук,  без  ног  боялись   до   судорог,   по-видимому,
инстинктивно.
     Справа от дубля,  в углу,  стоял под брезентовым чехлом двухходовой
транслятор ТДХ-80Е, убыточное изделие Китежградского завода маготехники.
Рядом с лабораторным столом,  в свете трех рефлекторов, блестел штопаной
кожей мой старый знакомец - диван.  На  диван  была  водружена  детская
ванна  с  водой,  в  ванне  брюхом  вверх  плавал  дохлый  окунь.  Еще в
лаборатории были стеллажи,  заставленные  приборами,  а  у  самой  двери
стояла  большая,  зеленого стекла четвертная бутыль,  покрытая пылью.  В
бутыли находился опечатанный  джинн,  можно  было  видеть,  как  он  там
шевелится, посверкивая глазками.
     Витькин дубль перестал рассматривать гомеостат,  сел на диван рядом
с ванной и,  уставясь тем же окаменелым взглядом на дохлую рыбу,  пропел
следующий куплет:

                    В целях природы обуздания,
                    В целях рассеять неученья
                    Тьму
                    Берем картину мирозданья - да!
                    И тупо смотрим, что к чему...

     Окунь пребывал без изменений.  Тогда дубль засунул руку  глубоко  в
диван и принялся, сопя, что-то там с трудом поворачивать.
     Диван был   транслятором.   Он   создавал   вокруг   себя   М-поле,
преобразующее,    говоря    просто,    реальную    действительность    в
действительность сказочную.  Я испытал это на себе в  памятную  ночь  на
хлебах у Наины Киевны,  и спасло меня тогда только то, что диван работал
в четверть силы, иначе я проснулся бы каким-нибудь мальчиком с пальчик в
сапогах.  Для  Магнуса Редькина диван был возможным вместилищем искомого
Белого Тезиса. Для Модеста Матвеевича - музейным экспонатом инвентарный
номер 1123,  к разбазариванию запрещенным. Для Витьки это был инструмент
номер один.  Поэтому Витька крал диван каждую ночь,  Магнус Федорович из
ревности  доносил  об  этом  завкадрами товарищу Демину,  а деятельность
Модеста Матвеевича сводилась к тому,  чтобы все это  прекратить.  Витька
крал  диван  до тех пор,  пока не вмешался Янус Полуэктович,  которому в
тесном взаимодействии с Федором Симеоновичем и  при  активной  поддержке
Жиана  Жиакомо,  опираясь на официальное письмо Президиума Академии наук
за  личными  подписями  четырех   академиков,   удалось-таки   полностью
нейтрализовать  Редькина и слегка потеснить с занимаемых позиций Модеста
Матвеевича.  Модест Матвеевич объявил,  что  он,  как  лицо  материально

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.