Случайный афоризм
Большая библиотека скорее рассеивает, чем получает читателя.Гораздо лучше ограничиться несколькими авторами, чем необдуманно читать многих. (Сенека Луций Анней (Младший))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

на  глазу,  стал есть меня глазом.  О нем ходила дурная слава,  будто он
бывший людоед,  и я поспешно пошел дальше.  Мне было слышно,  как  он  с
хлюпаньем тянет носом и причмокивает за моей спиной.
     В помещениях отдела Абсолютного Знания были открыты  все  форточки,
потому   что   сюда   просачивался  запах  селедочных  голов  профессора
Выбегаллы.  На подоконниках намело,  под  батареями  парового  отопления
темнели  лужи.  Я  закрыл  форточки  и  прошел  между девственно чистыми
столами работников отдела.  На столах красовались  новенькие  чернильные
приборы,  не знавшие чернил,  из чернильниц торчали окурки. Странный это
был отдел.  Лозунг у них  был  такой:  "Познание  бесконечности  требует
бесконечного  времени".  С  этим  я  не  спорил,  но они делали из этого
неожиданный вывод:  "А потому работай не работай  -  все  едино".  И  в
интересах  неувеличения  энтропии Вселенной они не работали.  По крайней
мере,  большинство из них.  Ан масс,  как сказал бы Выбегалло.  По сути,
задача  их  сводилась к анализу кривой относительного познания в области
ее  асимптотического  приближения  к  абсолютной  истине.  Поэтому  одни
сотрудники  все  время  занимались  делением  нуля на нуль на настольных
"мерседесах", а другие отпрашивались в командировки на бесконечность. Из
командировок они возвращались бодрые, отъевшиеся и сразу брали отпуск по
состоянию здоровья.  В промежутках между командировками  они  ходили  из
отдела в отдел,  присаживались с дымящимися сигаретками на рабочие столы
и рассказывали анекдоты о раскрытии неопределенностей методом  Лопиталя.
Их  легко  узнавали  по  пустому взору и по исцарапанным от непрерывного
бритья ушам.  За полгода моего пребывания в институте они дали  "Алдану"
всего одну задачу,  которая сводилась все к тому же делению нуля на нуль
и не содержала никакой абсолютной истины.  Может быть, кто-нибудь из них
и занимался настоящим делом, но я об этом ничего не знал.
     В половине одиннадцатого я вступил на  этаж  Амвросия  Амбруазовича
Выбегаллы. Прикрывая лицо носовым платком и стараясь дышать через рот, я
направился  прямо  в  лабораторию,  известную  среди   сотрудников   как
"Родильный Дом". Здесь, по утверждению профессора Выбегаллы, рождались в
колбах модели идеального человека. Вылуплялись, значить. Компрене ву*?

------------------------------------------------------------------------
    * Понимаете? (фр.)
------------------------------------------------------------------------

     В лаборатории было душно и темно.  Я включил свет.  Озарились серые
гладкие  стены,  украшенные  портретами  Эскулапа,  Парацельса  и самого
Амвросия Амбруазовича.  Амвросий  Амбруазович  был  изображен  в  черной
шапочке  на  благородных  кудрях,  и  на  его  груди  неразборчиво сияла
какая-то медаль.
     В центре  лаборатории стоял автоклав,  в углу - другой,  побольше.
Около центрального автоклава прямо на полу лежали буханки хлеба,  стояли
оцинкованные  ведра  с  синеватым  обратом  и  огромный  чан  с пареными
отрубями.  Судя по запаху,  где-то поблизости  находились  и  селедочные
головы,  но я так и не смог понять где.  В лаборатории царила тишина, из
недр автоклава доносились ритмичные щелкающие звуки.
     Почему-то на  цыпочках,  я  приблизился  к центральному автоклаву и
заглянул в смотровой иллюминатор.  Меня и так мутило от  запаха,  а  тут
стало  совсем плохо,  хотя ничего особенного я не увидел:  нечто белое и
бесформенное медленно колыхалось  в  зеленоватой  полутьме.  Я  выключил
свет,  вышел  и  старательно запер дверь. "По сусалам его",-- вспомнил я.
Меня беспокоили смутные  предчувствия.  Только  теперь  я  заметил,  что
вокруг  порога проведена толстая магическая черта,  расписанная корявыми
кабалистическими  знаками.  Присмотревшись,  я  понял,  что  это   было
заклинание против гаки - голодного демона ада .
     С некоторым  облегчением  я  покинул  владения  Выбегаллы  и   стал
подниматься на шестой этаж, где Жиан Жиакомо и его сотрудники занимались
теорией и практикой Универсальных Превращений.  На  лестничной  площадке

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.