Случайный афоризм
Писать должен лишь тот, кого волнуют большие, общечеловеческие и социальные проблемы. Джон Голсуорси
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

всякий  случай  я  убрал  в  шкаф стоявшую на табуретке бутыль с царской
водкой и отправился к себе в электронный зал.
     Здесь стоял мой "Алдан".  Я немножко полюбовался на него,  какой он
компактный,  красивый,  таинственно поблескивающий.  В институте  к  нам
относились по-разному.   Бухгалтерия,   например,   встретила   меня   с
распростертыми объятиями, и главный бухгалтер, скупо улыбаясь, сейчас же
завалил  меня  томительными расчетами заработной платы и рентабельности.
Жиан Жиакомо, заведующий отделом Универсальных Превращений, вначале тоже
обрадовался,  но,  убедившись,  что  "Алдан" не способен рассчитать даже
элементарную трансформацию кубика свинца в кубик золота,  охладел к моей
электронике  и удостаивал нас только редкими случайными заданиями.  Зато
от его подчиненного и любимого ученика Витьки Корнеева спасу не было.  И
Ойра-Ойра  постоянно  сидел  у  меня  на шее со своими зубодробительными
задачами из  области  иррациональной  метматематики.  Кристобаль  Хунта,
любивший во всем быть первым, взял за правило подключать по ночам машину
к своей центральной нервной системе,  так что на другой день  у  него  в
голове  все  время что-то явственно жужжало и щелкало,  а сбитый с толку
"Алдан",  вместо того чтобы считать в двоичной системе,  непонятным  мне
образом  переходил  на  древнюю шестидесятиричную,  да еще менял логику,
начисто отрицая принципы  исключенного  третьего.  Федор  же  Симеонович
Киврин  забавлялся  с  машиною,  как  ребенок с игрушкой.  Он мог часами
играть с нею в чет-нечет,  обучил ее японским  шахматам,  а  чтобы  было
интереснее, вселил в машину чью-то бессмертную душу - впрочем, довольно
жизнерадостную и работящую.  Янус Полуэктович (не помню уже,  А  или  У)
воспользовался  машиной  только  один  раз.  Он принес с собой небольшую
полупрозрачную коробочку, которую присоединил к "Алдану". Примерно через
десять   секунд   работы   с  этой  приставкой  в  машине  полетели  все
предохранители,  после чего  Янус  Полуэктович  извинился,  забрал  свою
коробочку и ушел.
     Но, несмотря на все маленькие помехи и  неприятности,  несмотря  на
то,  что  одушевленный  теперь  "Алдан" иногда печатал теперь на выходе:
"Думаю.  Прошу не мешать",  несмотря на недостаток запасных блоков и  на
чувство   беспомощности,  которое  охватывало  меня,  когда  требовалось
произвести логический анализ  "неконгруэнтной  трансгрессии  в  пси-поле
инкуб-преобразования",   несмотря   на  все  это,  работать  здесь  было
необычайно интересно,  и я гордился своей очевидной нужностью.  Я провел
все  расчеты  в работе Ойры-Ойры о механизме наследственности биполярных
гомункулусов.  Я составил  для  Витьки  Корнеева  таблицы  напряженности
М-поля дивана-транслятора в девятимерном магопространстве. Я вел рабочую
калькуляцию для подшефного рыбзавода.  Я рассчитал  схему  для  наиболее
экономного  транспортирования  эликсира Детского Смеха.  Я даже сосчитал
вероятности решения пасьянсов "Большой слон",  "Государственная дума"  и
"Могила  Наполеона"  для  забавников  из группы пасьянсов и проделал все
квадратуры численного метода Кристобаля Хозевича, за что тот научил меня
впадать в нирвану.  Я был доволен, дней мне не хватало, и жизнь моя была
полна смысла.
     Было еще  рано  - всего седьмой час.  Я включил "Алдан" и немножко
поработал.  В девять часов вечера я опомнился,  с  сожалением  обесточил
электронный зал и отправился на пятый этаж.  Пурга все не унималась. Это
была настоящая новогодняя пурга. Она выла и визжала в старых заброшенных
дымоходах, она наметала сугробы под окнами, бешено дергала и раскачивала
редкие уличные        фонари.        Я        миновал         территорию
административно-хозяйственного   отдела.   Вход   в   приемную   Модеста
Матвеевича был заложен крест-накрест двутавровыми железными  балками,  а
по сторонам,  сабли наголо, стояли два здоровенных ифрита в тюрбанах и в
полном боевом снаряжении.  Нос каждого, красный и распухший от насморка,
был  прободен массивным золотым кольцом с жестяным инвентарным номерком.
Вокруг пахло серой, паленой шерстью и стрептоцидовой мазью. Я задержался
на некоторое время,  рассматривая их,  потому что ифриты в наших широтах
существа редкие.  Но тот, что стоял справа, небритый и с черной повязкой

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.