Случайный афоризм
Высшее торжество для писателя заключается в том, чтобы заставить мыслить тех, кто способен мыслить. Эжен Делакруа
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

всякий  случай  я  убрал  в  шкаф стоявшую на табуретке бутыль с царской
водкой и отправился к себе в электронный зал.
     Здесь стоял мой "Алдан".  Я немножко полюбовался на него,  какой он
компактный,  красивый,  таинственно поблескивающий.  В институте  к  нам
относились по-разному.   Бухгалтерия,   например,   встретила   меня   с
распростертыми объятиями, и главный бухгалтер, скупо улыбаясь, сейчас же
завалил  меня  томительными расчетами заработной платы и рентабельности.
Жиан Жиакомо, заведующий отделом Универсальных Превращений, вначале тоже
обрадовался,  но,  убедившись,  что  "Алдан" не способен рассчитать даже
элементарную трансформацию кубика свинца в кубик золота,  охладел к моей
электронике  и удостаивал нас только редкими случайными заданиями.  Зато
от его подчиненного и любимого ученика Витьки Корнеева спасу не было.  И
Ойра-Ойра  постоянно  сидел  у  меня  на шее со своими зубодробительными
задачами из  области  иррациональной  метматематики.  Кристобаль  Хунта,
любивший во всем быть первым, взял за правило подключать по ночам машину
к своей центральной нервной системе,  так что на другой день  у  него  в
голове  все  время что-то явственно жужжало и щелкало,  а сбитый с толку
"Алдан",  вместо того чтобы считать в двоичной системе,  непонятным  мне
образом  переходил  на  древнюю шестидесятиричную,  да еще менял логику,
начисто отрицая принципы  исключенного  третьего.  Федор  же  Симеонович
Киврин  забавлялся  с  машиною,  как  ребенок с игрушкой.  Он мог часами
играть с нею в чет-нечет,  обучил ее японским  шахматам,  а  чтобы  было
интереснее, вселил в машину чью-то бессмертную душу - впрочем, довольно
жизнерадостную и работящую.  Янус Полуэктович (не помню уже,  А  или  У)
воспользовался  машиной  только  один  раз.  Он принес с собой небольшую
полупрозрачную коробочку, которую присоединил к "Алдану". Примерно через
десять   секунд   работы   с  этой  приставкой  в  машине  полетели  все
предохранители,  после чего  Янус  Полуэктович  извинился,  забрал  свою
коробочку и ушел.
     Но, несмотря на все маленькие помехи и  неприятности,  несмотря  на
то,  что  одушевленный  теперь  "Алдан" иногда печатал теперь на выходе:
"Думаю.  Прошу не мешать",  несмотря на недостаток запасных блоков и  на
чувство   беспомощности,  которое  охватывало  меня,  когда  требовалось
произвести логический анализ  "неконгруэнтной  трансгрессии  в  пси-поле
инкуб-преобразования",   несмотря   на  все  это,  работать  здесь  было
необычайно интересно,  и я гордился своей очевидной нужностью.  Я провел
все  расчеты  в работе Ойры-Ойры о механизме наследственности биполярных
гомункулусов.  Я составил  для  Витьки  Корнеева  таблицы  напряженности
М-поля дивана-транслятора в девятимерном магопространстве. Я вел рабочую
калькуляцию для подшефного рыбзавода.  Я рассчитал  схему  для  наиболее
экономного  транспортирования  эликсира Детского Смеха.  Я даже сосчитал
вероятности решения пасьянсов "Большой слон",  "Государственная дума"  и
"Могила  Наполеона"  для  забавников  из группы пасьянсов и проделал все
квадратуры численного метода Кристобаля Хозевича, за что тот научил меня
впадать в нирвану.  Я был доволен, дней мне не хватало, и жизнь моя была
полна смысла.
     Было еще  рано  - всего седьмой час.  Я включил "Алдан" и немножко
поработал.  В девять часов вечера я опомнился,  с  сожалением  обесточил
электронный зал и отправился на пятый этаж.  Пурга все не унималась. Это
была настоящая новогодняя пурга. Она выла и визжала в старых заброшенных
дымоходах, она наметала сугробы под окнами, бешено дергала и раскачивала
редкие уличные        фонари.        Я        миновал         территорию
административно-хозяйственного   отдела.   Вход   в   приемную   Модеста
Матвеевича был заложен крест-накрест двутавровыми железными  балками,  а
по сторонам,  сабли наголо, стояли два здоровенных ифрита в тюрбанах и в
полном боевом снаряжении.  Нос каждого, красный и распухший от насморка,
был  прободен массивным золотым кольцом с жестяным инвентарным номерком.
Вокруг пахло серой, паленой шерстью и стрептоцидовой мазью. Я задержался
на некоторое время,  рассматривая их,  потому что ифриты в наших широтах
существа редкие.  Но тот, что стоял справа, небритый и с черной повязкой

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.