Случайный афоризм
У многих людей сочинение стихов - это болезнь роста ума. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сплавов ума и доброты.
     Я отомкнул дверь центрального зала, и, стоя на пороге, полюбовался,
как работает гигантский дистиллятор Детского Смеха,  похожий  чем-то  на
генератор  Ван  де  Граафа.  Только  в  отличие от генератора он работал
совершенно бесшумно и около него хорошо пахло.  По инструкции  я  должен
был  повернуть  два  больших  белых рубильника на пульте,  чтобы погасло
золотое сияние в зале,  чтобы стало  темно,  холодно  и  неподвижно,  --
короче   говоря,   инструкция   требовала,   чтобы  я  обесточил  данное
производственное помещение.  Но я даже колебаться не стал,  попятился  в
коридор  и  запер  за  собой  дверь.  Обесточивать  что  бы то ни было в
лабораториях Федора Симеоновича представлялось мне просто кощунством.
     Я медленно  пошел  по  коридору,  разглядывая  забавные картинки на
дверях лабораторий,  и на углу встретил домового Тихона, который рисовал
и  еженощно  менял эти картинки.  Мы обменялись рукопожатием.  Тихон был
славный серенький домовик из Рязанской области, сосланный Вием в Соловец
за какую-то провинность:  с кем он там не так поздоровался или отказался
есть гадюку вареную...  Федор Симеонович приветил его,  умыл, вылечил от
застарелого  алкоголизма,  и  он так и прижился здесь,  на первом этаже.
Рисовал он превосходно,  в стиле Бидструпа,  и  славился  среди  местных
домовых рассудительностью и трезвым поведением.
     Я хотел уже подняться на второй  этаж,  но  вспомнил  о  виварии  и
направился  в  подвал.  Надзиратель  вивария,  пожилой реабилитированный
вурдалак Альфред,  пил чай.  При виде меня он попытался спрятать  чайник
под стол, разбил стакан, покраснел и потупился. Мне стало его жалко.
     - С наступающим, - сказал я, сделав вид, что ничего не заметил.
Он прокашлялся,  прикрыл рот ладонью и  сипло  ответил:
     - Благодарствуйте. И вас тоже.
     - Все в порядке? - спросил я, оглядывая ряды клеток и стойл.
     - Бриарей палец сломал, - сказал Альфред.
     - Как так?
     - Да так  уж.  На  восемнадцатой  правой  руке.  В  носе  ковырял,
повернулся неловко - они ж неуклюжие, гекатонхейры, - и сломал.
     - Так ветеринара надо, - сказал я.
     - Обойдется! Что ему, впервые, что ли...
     - Нет, так нельзя, - сказал я. - Пойдем посмотрим.
     Мы прошли вглубь вивария мимо вольера с гарпиями,  проводившими нас
мутными со сна глазами,  мимо клетки  с  Лернейской  гидрой,  угрюмой  и
неразговорчивой   в   это   время   года...   Гекатонхейры,  сторукие  и
пятидесятиголовые братцы-близнецы,  первенцы Неба и Земли,  помещались в
обширной  бетонированной пещере,  забранной толстыми железными прутьями.
Гиес и Котт спали,  свернувшись в узлы,  из которых торчали синие бритые
головы  с  закрытыми  глазами  и  волосатые расслабленные руки.  Бриарей
маялся.  Он сидел на корточках, прижавшись к решетке и выставив в проход
руку с больным пальцем,  придерживал ее семью другими руками. Остальными
девяносто  двумя  руками  он  держался  за  прутья  и  подпирал  головы.
Некоторые из голов спали.
     - Что? - сказал я жалостливо. - Болит?
     Бодрствующие головы залопотали по-эллински и разбудили одну голову,
которая знала русский язык.
     - Страсть как болит, - сказала она.
     Остальные притихли и, раскрыв рты, уставились на меня.
     Я осмотрел палец. Палец был грязный и распухший, и он совсем не был
сломан.  Он  был  просто  вывихнут.  У  нас  в  спортзале  такие  травмы
вылечивались без всякого врача.  Я вцепился в палец и рванул его на себя
что было силы.  Бриарей взревел всеми пятьюдесятью глотками и  повалился
на спину.
     - Ну-ну-ну, - сказал я, вытирая руки носовым платком. - Все уже,
все...
     Бриарей, хлюпая носами, принялся рассматривать палец. Задние головы
жадно  тянули шеи и нетерпеливо покусывали за уши передние,  чтобы те не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.