Случайный афоризм
То, что по силам читателю, предоставь ему самому. Людвиг Витгенштейн
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сплавов ума и доброты.
     Я отомкнул дверь центрального зала, и, стоя на пороге, полюбовался,
как работает гигантский дистиллятор Детского Смеха,  похожий  чем-то  на
генератор  Ван  де  Граафа.  Только  в  отличие от генератора он работал
совершенно бесшумно и около него хорошо пахло.  По инструкции  я  должен
был  повернуть  два  больших  белых рубильника на пульте,  чтобы погасло
золотое сияние в зале,  чтобы стало  темно,  холодно  и  неподвижно,  --
короче   говоря,   инструкция   требовала,   чтобы  я  обесточил  данное
производственное помещение.  Но я даже колебаться не стал,  попятился  в
коридор  и  запер  за  собой  дверь.  Обесточивать  что  бы то ни было в
лабораториях Федора Симеоновича представлялось мне просто кощунством.
     Я медленно  пошел  по  коридору,  разглядывая  забавные картинки на
дверях лабораторий,  и на углу встретил домового Тихона, который рисовал
и  еженощно  менял эти картинки.  Мы обменялись рукопожатием.  Тихон был
славный серенький домовик из Рязанской области, сосланный Вием в Соловец
за какую-то провинность:  с кем он там не так поздоровался или отказался
есть гадюку вареную...  Федор Симеонович приветил его,  умыл, вылечил от
застарелого  алкоголизма,  и  он так и прижился здесь,  на первом этаже.
Рисовал он превосходно,  в стиле Бидструпа,  и  славился  среди  местных
домовых рассудительностью и трезвым поведением.
     Я хотел уже подняться на второй  этаж,  но  вспомнил  о  виварии  и
направился  в  подвал.  Надзиратель  вивария,  пожилой реабилитированный
вурдалак Альфред,  пил чай.  При виде меня он попытался спрятать  чайник
под стол, разбил стакан, покраснел и потупился. Мне стало его жалко.
     - С наступающим, - сказал я, сделав вид, что ничего не заметил.
Он прокашлялся,  прикрыл рот ладонью и  сипло  ответил:
     - Благодарствуйте. И вас тоже.
     - Все в порядке? - спросил я, оглядывая ряды клеток и стойл.
     - Бриарей палец сломал, - сказал Альфред.
     - Как так?
     - Да так  уж.  На  восемнадцатой  правой  руке.  В  носе  ковырял,
повернулся неловко - они ж неуклюжие, гекатонхейры, - и сломал.
     - Так ветеринара надо, - сказал я.
     - Обойдется! Что ему, впервые, что ли...
     - Нет, так нельзя, - сказал я. - Пойдем посмотрим.
     Мы прошли вглубь вивария мимо вольера с гарпиями,  проводившими нас
мутными со сна глазами,  мимо клетки  с  Лернейской  гидрой,  угрюмой  и
неразговорчивой   в   это   время   года...   Гекатонхейры,  сторукие  и
пятидесятиголовые братцы-близнецы,  первенцы Неба и Земли,  помещались в
обширной  бетонированной пещере,  забранной толстыми железными прутьями.
Гиес и Котт спали,  свернувшись в узлы,  из которых торчали синие бритые
головы  с  закрытыми  глазами  и  волосатые расслабленные руки.  Бриарей
маялся.  Он сидел на корточках, прижавшись к решетке и выставив в проход
руку с больным пальцем,  придерживал ее семью другими руками. Остальными
девяносто  двумя  руками  он  держался  за  прутья  и  подпирал  головы.
Некоторые из голов спали.
     - Что? - сказал я жалостливо. - Болит?
     Бодрствующие головы залопотали по-эллински и разбудили одну голову,
которая знала русский язык.
     - Страсть как болит, - сказала она.
     Остальные притихли и, раскрыв рты, уставились на меня.
     Я осмотрел палец. Палец был грязный и распухший, и он совсем не был
сломан.  Он  был  просто  вывихнут.  У  нас  в  спортзале  такие  травмы
вылечивались без всякого врача.  Я вцепился в палец и рванул его на себя
что было силы.  Бриарей взревел всеми пятьюдесятью глотками и  повалился
на спину.
     - Ну-ну-ну, - сказал я, вытирая руки носовым платком. - Все уже,
все...
     Бриарей, хлюпая носами, принялся рассматривать палец. Задние головы
жадно  тянули шеи и нетерпеливо покусывали за уши передние,  чтобы те не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.