Случайный афоризм
Писатель, если он настоящий писатель, каждый день должен прикасаться к вечности или ощущать, что она проходит мимо него. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Я выключил  машину,  снял халат и велел девочкам не забыть вырубить
ток. В большом коридоре было пусто, за полузамерзшими окнами мела пурга.
Надевая на ходу куртку, я побежал в хозяйственный отдел.
     Модест Матвеевич  в  лоснящемся  костюме  величественно ждал меня в
собственной приемной.  За его спиной маленький гном с  волосатыми  ушами
уныло и старательно возил пальцами по обширной ведомости.
     - Вы, Привалов, как какой-нибудь этот... хам-мункулус, - произнес
Модест. - Никогда вас нет на месте.
     С Модестом Матвеевичем все старались  поддерживать  только  хорошие
отношения,   поскольку   человек   он   был   могучий,   непреклонный  и
фантастически  невежественный.  Поэтому  я  рявкнул:  "Слушаюсь!"  -  и
щелкнул каблуками.
     - Все должны быть на своих местах,  - продолжал Модест Матвеевич.
-- Всегда. У вас вот высшее образование, и очки, и бороду вот отрастили,
а понять такой простой теоремы не можете.
     - Больше  не  повторится!  - сказал я,  выкатив глаза.
     - Вы  это прекратите,  - сказал Модест Матвеевич,  смягчаясь.  Он
извлек из кармана лист бумаги и некоторое время глядел в  него.  -  Так
вот,  Привалов, - сказал он наконец, - сегодня вы заступаете дежурным.
Дежурство по учреждению во время праздников  -  занятие  ответственное.
Это  вам не кнопки нажимать.  Во-первых - противопожарная безопасность.
Это первое.  Не допускать  самовозгорания.  Следить  за  обесточенностью
вверенных вам производственных площадей. И следить лично, без этих ваших
фокусов с раздваиваниями и растраиваниями.  Без этих ваших дубелей.  При
обнаружении   фактора  горения  немедленно  звонить  по  телефону  01  и
приступать к принятию мер.  На этот случай получите сигнальную дудку для
вызова  авральной  команды...  -  Он  вручил  мне  платиновый свисток с
инвентарным номером.  - А также никого не пускать.  Вот это список лиц,
которым  разрешено пользование лабораториями в ночной период,  но их все
равно тоже не пускать,  потому что праздник.  Во всем институте чтобы ни
одной  живой  души.  Демонов  на  входе  и выходе заговорить.  Понимаете
обстановку?  Живые души не  должны  входить,  а  все  прочие  не  должны
выходить. Потому  что  уже был прен-цен-дент,  сбежал черт и украл луну.
Широко известный пренцендент,  даже в кино отражен. - Он значительно на
меня посмотрел и вдруг спросил документы.
     Я повиновался.  Он внимательно исследовал мой пропуск, вернул его и
произнес:
     - Все верно.  А то было у меня подозрение, что вы все-таки дубель.
Вот так.  Значит,  в пятнадцать  ноль-ноль  в  соответствии  с  трудовым
законодательством  рабочий  день  закончится,  и все сдадут вам ключи от
своих  производственных  помещений.  После  чего  вы   лично   осмотрите
территорию.  В  дальнейшем производите обходы каждые три часа на предмет
самовозгорания.  Не менее двух раз за период дежурства посетите виварий.
Если  надзиратель  пьет чай - прекратите.  Были сигналы:  не чай он там
пьет.  В таком вот аксепте.  Пост ваш в приемной у директора.  На диване
можете  отдыхать.  Завтра  в  шестнадцать  ноль-ноль  вас  сменит Почкин
Владимир из лаборатории товарища Ойры-Ойры. Доступно?
     - Вполне,  - сказал я.
     - Я буду звонить вам ночью и завтра днем. Лично. Возможен контроль
и со стороны товарища завкадрами.
     - Вас понял,  - сказал я и  проглядел  список.
     Первым в  списке  значился  директор  института  Янус   Полуэктович
Невструев с  карандашной  пометкой  "два экз.".  Вторым шел лично Модест
Матвеевич, третьим - товарищ завкадрами гражданин Демин Кербер Псоевич.
А дальше шли фамилии, которых я никогда и нигде не встречал.
     - Что-нибудь недоступно?  - осведомился Модест Матвеевич, ревниво
за мной следивший.
     - Вот   тут,  -  сказал  я  веско,  тыча  пальцем  в  список,  --
наличествуют товарищи   в   количестве...   м-м-м...   двадцати   одного
экземпляра,  лично мне не известные. Эти фамилии я хотел бы лично с вами

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.