Случайный афоризм
Проблема искусства есть проблема перевода. Плохие писатели те, кто пишут, считаясь с внутренним контекстом, не известным читателю. Нужно писать как бы вдвоем: главное здесь, как и везде, - научиться владеть собою. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Седовласый, весь сморщившись,  подошел к зеркалу,  запустил в  него
руку  по плечо и чем-то щелкнул.  Зеркало замолчало.
     - Так,  - сказал седовласый.  - Вопрос о вашей  группе  мы  тоже
решим  на  совете.  А  вы...  -  По  лицу его было видно,  что он забыл
имя-отчество Корнеева,  - вы пока  воздержитесь...  э...  от  посещения
музея.
     С этими словами он вышел  из  комнаты.  Через  дверь.
     - Добились своего, - сказал Корнеев сквозь зубы, глядя на Модеста
Матвеевича.
     - Разбазаривать  не  дам,  -  коротко  ответил тот,  засовывая во
внутренний карман записную книжку.
     - Разбазаривать! - сказал Корнеев. - Плевать вам на все это. Вас
отчетность  беспокоит.  Лишнюю  графу  вводить  неохота.
     - Вы это прекратите,  - сказал непреклонный Модест Матвеевич.  --
Мы еще назначим комиссию и посмотрим,  не повреждена ли  реликвия...
     - Инвентарный   номер  одиннадцать  двадцать  три,  -  вполголоса
добавил Роман.
     - В таком вот аксепте, - величественно произнес Модест Матвеевич,
повернулся и увидел меня.
     - А  вы  что  здесь делаете?  - осведомился он.  - Почему это вы
здесь спите?
     - Я...  - начал я.
     - Вы спали на диване, - провозгласил ледяным тоном Модест, сверля
меня взглядом контрразведчика.  - Вам известно, что это прибор?
     - Нет, - сказал я. - То есть теперь известно, конечно.
     - Модест Матвеевич!  - воскликнул горбоносый Роман. - Это же наш
новый программист, Саша Привалов!
     - А  почему  он  здесь спит?  Почему не в общежитии?
     - Он еще не зачислен, - сказал Роман,  обнимая меня за талию.
     - Тем  более!
     - Значит,  пусть спит на улице?  - злобно спросил Корнеев.
     - Вы  это прекратите,  - сказал Модест.  - Есть общежитие,  есть
гостиница,  а  здесь  музей,  госучреждение.  Если  все  будут  спать  в
музеях... Вы откуда?
     - Из Ленинграда,  - сказал я мрачно.
     - Вот  если  я  приеду  в  Ленинград  и пойду спать в Эрмитаж?
     - Пожалуйста,  - сказал я, пожимая плечами.
     Роман все держал меня за  талию.
     - Модест Матвеевич,  вы совершенно правы, непорядок, но сегодня он
будет   ночевать  у  меня.
     - Это другое дело. Это пожалуйста, - великодушно разрешил Модест.
Он  хозяйским  взглядом  окинул  комнату,  увидел отпечатки на потолке и
сразу же посмотрел на мои ноги. К счастью, я был босиком.
     - В таком вот аксепте, - сказал он, поправил рухлядь на вешалке и
вышел.
     - Д-дубина,  -  выдавил  из себя Корнеев.  - Пень.  - Он сел на
диван и взялся за голову.  - Ну их всех к черту. Сегодня же ночью опять
утащу.
     - Спокойно,  - ласково сказал Роман.  -  Ничего  страшного.  Нам
просто немножко не повезло. Ты заметил, какой это Янус?
     - Ну?  - сказал Корнеев безнадежно.  - Это  же  А-Янус.
     Корнеев поднял голову.
     - И какая разница?
     - Огромная,  -  сказал  Роман  и подмигнул.  - Потому что У-Янус
улетел в Москву.  И в  частности  -  по  поводу  этого  дивана.  Понял,
расхититель музейных ценностей?
     - Слушай, ты меня спасаешь, - сказал Корнеев, и я впервые увидел,
как он улыбается.
     - Дело в том,  Саша,  - сказал Роман,  обращаясь ко мне, - что у
нас идеальный директор.  Он один в двух лицах. Есть А-Янус Полуэктович и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.