Случайный афоризм
Признак строгого и сжатого стиля состоит в том, чтовы не можете выбросить ничего из произведения без вреда для него. Бенджамин Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

горбоносый. "Можно в общежитии, - сказал бородатый. - У меня в комнате
свободная койка".  - "К общежитию не подъедешь",  - сказал  горбоносый
задумчиво.  "Да,  пожалуй",  -  сказал бородатый и почему-то засмеялся.
"Машину можно поставить возле милиции", - сказал горбоносый. "Да ерунда
это,  - сказал бородатый.  - Я несу околесицу, а ты за мной вслед. Как
он в общежитие-то пройдет?" - "Да-да,  черт,  - сказал горбоносый.  --
Действительно,  день не поработаешь - забываешь про все эти штуки".  --
"А может быть,  трансгрессировать его?" - "Ну-ну, - сказал горбоносый.
-- Это тебе не диван. Ты не Кристобаль Хунта, да и я тоже..."
     - Да вы не беспокойтесь,  - сказал я.  - Переночую в машине,  не
первый раз.
     Мне вдруг страшно захотелось поспать на  простынях.  Я  уже  четыре
ночи спал в спальном мешке.
     - Слушай, - сказал горбоносый, - хо-хо! Изнакурнож!
     - Правильно! - воскликнул бородатый. - На Лукоморье его!
     - Ей-богу, я переночую в машине, - сказал я.
     - Вы переночуете в доме,  - сказал горбоносый, - на относительно
чистом белье. Должны же мы вас как-то отблагодарить...
     - Не полтинник же вам совать, - сказал бородатый.
     Мы въехали в город.  Потянулись старинные  крепкие  заборы,  мощные
срубы из гигантских почерневших бревен,  с неширокими окнами,  с резными
наличниками,  с деревянными  петушками  на  крышах.  Попалось  несколько
грязных кирпичных строений с железными дверями, вид которых вынес у меня
в памяти полузнакомое слово "лабазы".  Улица была  прямая  и  широкая  и
называлась   проспектом   Мира.   Впереди,  ближе  к  центру,  виднелись
двухэтажные шлакоблочные дома с открытыми сквериками.
     - Следующий переулок направо, - сказал горбоносый.
     Я включил указатель поворота, притормозил и свернул направо. Дорога
здесь  заросла  травой,  но  у  какой-то  калитки  стоял,  приткнувшись,
новенький "Запорожец".  Номера домов висели над воротами,  и цифры  были
едва  заметны на ржавой жести вывесок.  Переулок назывался изящно:  "Ул.
Лукоморье".  Он был неширок и зажат между тяжелыми старинными  заборами,
поставленными,  наверное, еще в те времена, когда здесь шастали шведские
и норвежские пираты.
     - Стоп,  - сказал горбоносый.  Я тормознул,  и он снова стукнулся
носом о ствол ружья.  - Теперь так,  - сказал он,  потирая нос.  - Вы
меня подождите, а я сейчас пойду и все устрою.
     - Право, не стоит, - сказал я в последний раз.
     - Никаких разговоров. Володя, держи его на мушке.
     Горбоносый вылез из машины  и,  нагнувшись,  протиснулся  в  низкую
калитку.  За  высоченным  серым забором дома видно не было.  Ворота были
совсем уж феноменальные,  как в  паровозном  депо,  на  ржавых  железных
петлях в пуд весом.  Я с изумлением читал вывески. Их было три. На левой
воротине строго  блестела  толстым  стеклом  синяя  солидная  вывеска  с
серебряными буквами:

                                НИИЧАВО
                         изба на куриных ногах
                      ПАМЯТНИК СОЛОВЕЦКОЙ СТАРИНЫ

     На правой  воротине  сверху  висела ржавая жестяная табличка:  "Ул.
Лукоморье,  д.  N 13,  Н. К. Горыныч", под нею красовался кусок фанеры с
надписью чернилами вкривь и вкось:

                     КОТ НЕ РАБОТАЕТ
                                 Администрация

     - Какой КОТ? - спросил я. - Комитет Оборонной Техники?
     Бородатый хихикнул.
     - Вы,  главное,  не беспокойтесь,  - сказал  он.  -  Тут  у  нас

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.