Случайный афоризм
Настоящий писатель, каким мы его мыслим, всегда во власти своего времени, он его слуга, его крепостной, его последний раб. Элиас Канетти
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

мне  не  хотелось  бы  называть  имена,  тем  более  что  это сотрудник,
достойный всяческого уважения,  а говоря об уважении, я имею в виду если
не  манеры,  то  большой талант и самоотверженность,  - так вот,  некто,
спеша и  нервничая,  теряет  здесь  умклайдет,  и  умклайдет  становится
центром  сферы  событий,  в  которые  оказывается  вовлеченным  человек,
совершенно к оным не причастный...  - Он поклонился в мою сторону. - А
в таких случаях совершенно необходимо воздействие, как-то нейтрализующее
вредные влияния...  - Он значительно посмотрел на отпечатки ботинок  на
потолке. Затем улыбнулся мне. - Но я не хотел бы показаться абстрактным
альтруистом.  Конечно,  все  эти  события  меня  весьма  интересуют  как
специалиста и как администратора...  Впрочем,  я не намерен более мешать
вам,  и,  поскольку вы сообщили мне уверенность в  том,  что  больше  не
будете  экспериментировать  с  умклайдетом,  я  попрошу у вас разрешения
откланяться.
     Он поднялся.
     - Ну что вы!  - вскричал  я.  -  Не  уходите!  Мне  так  приятно
беседовать с вами, у меня к вам тысяча вопросов!..
     - Я чрезвычайно ценю вашу деликатность,  Александр Иванович, но вы
утомлены, вам необходимо отдохнуть...
     - Нисколько! - горячо возразил я. - Наоборот!
     - Александр Иванович,  - произнес незнакомец,  ласково улыбаясь и
пристально глядя мне в глаза. - Но ведь вы действительно утомлены. И вы
действительно хотите отдохнуть.
     И тут  я  почувствовал,  что  действительно  засыпаю.   Глаза   мои
слипались.  Говорить  больше  не  хотелось.  Ничего  больше не хотелось.
Страшно хотелось спать.
     - Было  исключительно  приятно  познакомиться  с  вами,  - сказал
незнакомец негромко.
     Я видел,  как он начал бледнеть,  бледнеть и медленно растворился в
воздухе,  оставив после себя легкий запах дорогого одеколона.  Я кое-как
расстелил матрас на полу,  ткнулся лицом в подушку и моментально заснул.
Разбудило меня хлопанье крыльев и неприятный  клекот.  В  комнате  стоял
странный  голубоватый  полумрак.  Орел  на  печке шуршал,  гнусно орал и
стучал крыльями по потолку. Я сел и огляделся. На середине комнаты парил
в  воздухе  здоровенный  детина  в  тренировочных  брюках  и в полосатой
гавайке навыпуск.  Он парил над цилиндриком и,  не  прикасаясь  к  нему,
плавно помавал огромными костистыми лапами.
     - В чем дело? - спросил я.
     Детина мельком взглянул на меня из-под плеча и отвернулся.
     - Не слышу ответа,  - сказал я зло.  Мне все еще  очень  хотелось
спать.
     - Тихо,  ты, смертный, - сипло произнес детина. Он прекратил свои
пассы и взял цилиндрик с пола. Голос его показался мне знакомым.
     - Эй,  приятель!  - сказал я угрожающе.  - Положи эту  штуку  на
место и очисти помещение.
     Детина смотрел на меня,  выпячивая челюсть.  Я откинул  простыню  и
встал.
     - А ну, положи умклайдет! - сказал я в полный голос.
     Детина опустился на пол и, прочно упершись ногами, принял стойку. В
комнате стало гораздо светлее, хотя лампочка не горела.
     - Детка, - сказал детина, - ночью надо спать. Лучше ляг сам.
     Парень был явно не дурак подраться. Я, впрочем, тоже.
     - Может,  выйдем  во  двор?  -  деловито предложил я,  подтягивая
трусы.
     Кто-то вдруг произнес с выражением:
     - "Устремив свои мысли на высшее "Я",  свободный от  вожделения  и
себялюбия, исцелившись от душевной горячки, сражайся, Арджуна!"
     Я вздрогнул. Парень тоже вздрогнул.
     - "Бхагавад-гита"!   -  сказал  голос.  -  Песнь  третья,  стих
тридцатый.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.