Случайный афоризм
Величайшую славу народа составляют его писатели. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Некоторое время он,  светски улыбаясь,  глядел мне в глаза.  Я тоже
улыбался.
     - Вы, вероятно,  насчет дивана?  - сказал я.  - Дивана, увы, нет.
Мне очень жаль, и я даже не знаю...
     Незнакомец всплеснул руками.
     - Какие пустяки!  - сказал он. - Как много шума из-за какого-то,
простите,  вздора,  в который никто к тому же по-настоящему не  верит...
Посудите   сами,  Александр  Иванович,  устраивать  склоки,  безобразные
кинопогони,  беспокоить людей из-за мифического  -  я  не  боюсь  этого
слова,  -  именно  мифического  Белого Тезиса...  Каждый трезвомыслящий
человек рассматривает  диван  как  универсальный  транслятор,  несколько
громоздкий,  но  весьма  добротный  и  устойчивый в работе.  И тем более
смешны старые невежды,  болтающие о Белом Тезисе... Нет, я и говорить не
желаю об этом диване...
     - Как вам будет благоугодно,  - сказал  я,  сосредоточив  в  этой
фразе всю свою светскость. - Поговорим о чем-нибудь другом.
     - Суеверия...  Предрассудки... - рассеянно проговорил незнакомец.
-- Леность ума и зависть,  зависть,  поросшая волосами зависть...  - Он
прервал самого себя.  - Простите, Александр Иванович, но я бы осмелился
все-таки просить вашего разрешения убрать этот ковш. К сожалению, железо
практически не прозрачно  для  гиперполя,  а  возрастание  напряженности
гиперполя в малом объеме...
     - Ради бога, все, что вам угодно! Убирайте ковшик... Убирайте даже
этот самый... ум... ум... эту волшебную палочку... - Тут я остановился,
с изумлением обнаружив,  что ковшика больше нет.  Цилиндрик стоял в луже
жидкости, похожей на окрашенную ртуть. Жидкость быстро испарялась.
     - Так  будет лучше,  уверяю вас,  - сказал незнакомец.  - Что же
касается вашего великодушного предложения  убрать  умклайдет,  то  я,  к
сожалению,  не  могу им воспользоваться.  Это уже вопрос морали и этики,
вопрос чести,  если угодно...  Условности так  сильны!  Я  позволю  себе
посоветовать  вам  больше  не  прикасаться  к  умклайдету.  Я  вижу,  вы
ушиблись,  и этот орел...  Я думаю,  вы чувствуете...  э-э...  некоторое
амбре...
     - Да, - сказал я с чувством. - Воняет гадостно.
     Мы посмотрели на орла. Гриф нахохлившись, дремал.
     - Искусство управлять умклайдетом,  - сказал незнакомец,  -  это
сложное и тонкое искусство. Вы ни в коем случае не должны огорчаться или
упрекать себя.  Курс управления умклайдетом занимает восемь семестров  и
требует  основательных  знаний  квантовой  алхимии.  Как программист, вы,
вероятно, легко освоили бы умклайдет электронного уровня, так называемый
УЭУ-17...   Но   квантовый   умклайдет...  гиперполя...  трансгрессивные
воплощения...  Обобщенный закон Ломоносова-Лавуазье...  -  Он  виновато
развел руками.
     - О  чем  разговор!  -  поспешно  сказал  я.  -  Я  ведь  и   не
претендую... Конечно же, я абсолютно не подготовлен.
     Тут я спохватился и предложил ему закурить.
     - Благодарю  вас,  -  сказал  незнакомец.  -  Не  употребляю,  к
великому моему сожалению.
     Тогда, пошевелив  от  вежливости  пальцами,  я  осведомился  -  не
спросил, а именно осведомился:
     - Не  позволено  ли  мне  будет узнать,  чему я обязан приятностию
нашей встречи?
     Незнакомец опустил глаза.
     - Боюсь показаться нескромным,  - сказал он, - но, увы, я должен
признаться,  что  уже довольно давно нахожусь здесь.  Мне не хотелось бы
называть имена,  но, я думаю, даже вам, как вы ни далеки от всего этого,
Александр   Иванович,   ясно,   что  вокруг  дивана  возникла  некоторая
нездоровая суета, назревает скандал, атмосфера накаляется, напряженность
растет.  В такой обстановке неизбежны ошибки,  чрезвычайно нежелательные
случайности...  Не будем далеко ходить за примерами.  Некто - повторяю,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.