Случайный афоризм
Писатель, если он хорошо трудится, невольно воспитывает многих своих читателей. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

коэффициент преломления в воздухе,  говорят,  совсем  другой.  Воздушные
очки было себе заказала, да потеряла, не найду... А кто ж ты будешь?
     -  Турист,  -  коротко сказал я.
     - Ах,  турист...  А  я думала,  опять бабка.  Ведь что она со мной
делает!  Поймает меня,  волочит на рынок и там продает, якобы на уху. Ну
что мне остается?  Конечно, говоришь покупателю: так и так, отпусти меня
к малым детушкам - хотя какие у меня там малые детушки  -  не  детушки
уже, которые живы, а дедушки. Ты меня отпустишь, а я тебе послужу, скажи
только "по щучьему велению,  по моему,  мол,  хотению".  Ну и отпускают.
Одни  со  страху,  другие  по  доброте,  а которые и по жадности...  Вот
поплаваешь в реке,  поплаваешь - холодно, ревматизм, заберешься обратно
в колодезь, а старуха с бадьей опять тут как тут... - Щука спряталась в
воду,  побулькала и снова  высунулась.  -  Ну  что  просить-то  будешь,
служивый?   Только  попроще  чего,  а  то  просят  телевизоры  какие-то,
транзисторы...  Один совсем обалдел:  "Выполни,  говорит,  за меня
годовой план на лесопилке". Года мои не те - дрова пилить...
     - Ага, - сказал я. - А телевизор вы, значит, все-таки можете?
     - Нет,  - честно призналась щука. - Телевизор не могу. И этот...
комбайн с проигрывателем тоже не могу.  Не верю я в них.  Ты чего-нибудь
попроще. Сапоги, скажем, скороходы или шапку-невидимку... А?
     Возникшая было  у  меня  надежда  отвертеться  сегодня  от   смазки
"Москвича" погасла.
     - Да вы не беспокойтесь,  - сказал я.  - Мне ничего, в  общем,  не
надо. Я вас сейчас отпущу.
     - И хорошо, - спокойно сказала щука. - Люблю таких людей. Давеча
вот тоже...  Купил меня на рынке какой-то, пообещала я ему царскую дочь.
Плыву по реке,  стыдно,  конечно,  глаза девать  некуда.  Ну  сослепу  и
въехала в сети.  Ташшат.  Опять, думаю, врать придется. А он что делает?
Он меня хватает поперек зубов, так что рот не открыть. Ну, думаю, конец,
сварят.  Ан  нет.  Защемляет  он  мне чем-то плавник и бросает обратно в
реку.  Во! - Щука высунулась из бадьи и выставила плавник, схваченный у
основания  металлическим  зажимом.  На  зажиме я прочитал:  "Запущен сей
экземпляр в Солове-реке 1854 год.  Доставить в Е.  И.  В. Академию наук,
СПб".  -  Старухе  не  говори,  -  предупредила  щука.  - С плавником
оторвет. Жадная она, скупая.
     "Что бы у нее спросить?" - лихорадочно думал я.
     - Как вы делаете ваши чудеса?
     - Какие такие чудеса?
     - Ну... Исполнение желаний...
     - Ах, это? Как делаю... Обучена сызмальства, вот и делаю. Откуда я
знаю,  как я делаю...  Золотая Рыбка вот еще лучше делала,  а  все  одно
померла. От судьбы не уйдешь.
     Мне показалось, что щука вздохнула.
     - От старости? - спросил я.
     - Какое там от старости!  Молодая была,  крепкая... Бросили в нее,
служивый, глубинную бомбу. И ее вверх брюхом пустили, и корабль какой-то
подводный рядом случился,  тоже потонул. Она бы и откупилась, да ведь не
спросили ее,  увидели и сразу бомбой...  Вот ведь как оно бывает. - Она
помолчала. - Так отпускаешь меня или как? Душно что-то, гроза будет...
     - Конечно,  конечно,  - сказал я,  встрепенувшись.  - Вас как --
бросить или в бадье?..
     - Бросай, служивый, бросай.
     Я осторожно  запустил  руки  в  бадью  и  извлек щуку - было в ней
килограммов восемь. Щука бормотала: "Ну, а ежели там скатерть-самобранку
или, допустим, ковер-самолет, то я здесь буду... За мной не пропадет..."
-- "До свидания", - сказал я и разжал руки. Раздался шумный плеск.
     Некоторое время я стоял, глядя на свои ладони, испачканные зеленью.
У меня было какое-то странное  ощущение.  Временами,  как  порыв  ветра,
налетало  сознание,  что я сижу в комнате на диване,  но стоило тряхнуть
головой,  и я снова оказывался у колодца.  Потом это  прошло.  Я  умылся

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.