Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Раздались гудки.  Я повесил трубку и вернулся в комнату.  Утро было
прохладное,  я торопливо сделал зарядку и оделся.  Происходящее казалось
мне чрезвычайно любопытным.  Телефонограмма  странно  ассоциировалась  в
моем сознании с ночными событиями,  хотя я представления не имел,  каким
образом.  Впрочем,  кое-какие  идеи  уже  приходили  мне  в  голову,   и
воображение мое было возбуждено.
     Все, чему  мне  случилось  быть  здесь  свидетелем,  не  было   мне
совершенно незнакомым, о подобных случаях я где-то что-то читал и теперь
вспомнил,  что поведение людей, попадавших в аналогичные обстоятельства,
всегда представлялось мне необычайно,  раздражающе нелепым.  Вместо того
чтобы полностью использовать увлекательные перспективы,  открывшиеся для
них счастливым случаем,  они пугались,  старались вернуться в обыденное.
Какой-то герой даже заклинал читателей  держаться  подальше  от  завесы,
отделяющей   наш  мир  от  неведомого,  пугая  духовными  и  физическими
увечьями.  Я еще не знал,  как развернутся события,  но уже был готов  с
энтузиазмом окунуться в них.
     Бродя по  комнате  в  поисках  ковша  или   кружки,   я   продолжал
рассуждать.   Эти   пугливые   люди,   думал   я,  похожи  на  некоторых
ученых-экспериментаторов,  очень упорных, очень трудолюбивых, но начисто
лишенных  воображения и поэтому очень осторожных.  Получив нетривиальный
результат,  они шарахаются от него,  поспешно объясняют  его  нечистотой
эксперимента  и фактически уходят от нового,  потому что слишком сжились
со  старым,  уютно  уложенным  в  пределы  авторитетной  теории.  Я  уже
обдумывал  кое-какие эксперименты с книгой-перевертышем (она по-прежнему
лежала на подоконнике и была теперь "Последним изгнанником" Олдриджа), с
говорящим  зеркалом и с цыканьем.  У меня было несколько вопросов к коту
Василию,  да и  русалка,  живущая  на  дубе,  представляла  определенный
интерес,   хотя   временами   мне  казалось,  что  она-то  мне  все-таки
приснилась. Я ничего не имею против русалок, но не представляю себе, как
они могут лазить по деревьям... хотя, с другой стороны, чешуя?..
     Ковшик я нашел на кадушке под  телефоном,  но  воды  в  кадушке  не
оказалось,  и  я  направился  к  колодцу.  Солнце поднялось уже довольно
высоко.  Где-то гудели машины,  послышался милицейский свисток, в небе с
солидным   гулом   проплыл   вертолет.   Я   подошел   к  колодцу  и,  с
удовлетворением  обнаружив  на   цепи   мятую   жестяную   бадью,   стал
раскручивать ворот.  Бадья,  постукивая о стены, пошла в черную глубину,
раздался плеск,  цепь натянулась.  Я крутил  ворот  и  смотрел  на  свой
"Москвич".  У машины был усталый,  запыленный вид,  ветровое стекло было
заляпано  разбившейся о него вдребезги мошкарой. "Надо будет воды долить
в радиатор, - подумал я. - И вообще..."
     Бадья показалась мне очень тяжелой. Когда я поставил ее на сруб, из
воды высунулась огромная щучья голова,  зеленая и вся какая-то замшелая.
Я отскочил.
     - Опять  на  рынок  поволочешь?  - сильно окая,  сказала щука.  Я
ошарашенно молчал.  - Дай же ты мне покоя, ненасытная! Сколько можно?..
Чуть  успокоюсь,  приткнусь отдохнуть да подремать - ташшит!  Я ведь не
молодая уже, постарше тебя буду... Жабры тоже не в порядке...
     Было очень странно смотреть, как она говорит. Совершенно как щука в
кукольном театре,  она вовсю открывала  и  закрывала  зубастую  пасть  в
неприятном  несоответствии с произносимыми звуками.  Последнюю фразу она
произнесла, судорожно сжав челюсти.
     - И  воздух  мне вреден,  - продолжала она.  - Вот подохну,  что
будешь делать?  Все скупость твоя бабья да дурья...  Все копишь,  а  для
чего  копишь - сама не знаешь...  На последней реформе-та как погорела,
а?  То-то!  А  екатериновками?  Сундуки   оклеивала!   А   керенками-та,
керенками! Ведь печку топила керенками...
     - Видите ли, - сказал я, немного оправившись.
     - Ой, кто это? - испугалась щука.
     - Я... Я здесь случайно... Я намеревался слегка помыться.
     - Помыться!  А я думала,  опять старуха.  Не вижу я:  старая. Да и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.