Случайный афоризм
Ни один жанр литературы не содержит столько вымысла, сколько биографический. Уильям Эллери Чэннинг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

спрашивать, не мешает ли он нам работать. Применяя ассоциативный допрос,
мы  сможем  узнать  от  него  много любопытного относительно космической
экспансии человечества  и,  несомненно,  кое-что  о  нашем  собственном,
личном будущем.
     Когда мы дошли до этого пункта рассуждений,  Эдик вдруг помрачнел и
заявил, что ему не нравятся намеки Фотона на его, Амперяна, безвременную
смерть.  Чуждый душевного такта Корнеев заметил на это, что любая смерть
мага  всегда безвременна и что тем не менее мы все там будем.  И вообще,
сказал Роман, может быть, он будет тебя любить сильнее всех нас и только
твою  смерть  запомнит.  Эдик  понял,  что у него еще есть шансы умереть
позже нас, и настроение его улучшилось.
     Однако разговор  о  смерти  направил  наши  мысли в меланхолическое
русло.  Мы все,  кроме Корнеева,  конечно,  вдруг начали жалеть У-Януса.
Действительно,  если подумать,  положение его было ужасно. Во-первых, он
являл  собою  образец  гигантского  научного  бескорыстия,  потому   что
практически  был  лишен  возможности  пользоваться  плодами  своих идей.
Далее,  у него не было никакого светлого будущего. Мы шли в мир разума и
братства,  он  же  с  каждым  днем уходил навстречу к Николаю Кровавому,
крепостному праву,  расстрелу на Сенатской площади и -  кто  знает?  --
может быть,  навстречу аракчеевщине,  бироновщине, опричнине. И где-то в
глубине времен, на вощеном паркете Санкт-Петербургской де Сиянс Академии
его  встретит  в  один  скверный  день  коллега  в напудренном парике --
коллега,  который вот уже неделю как-то странно к нему приглядывается --
ахнет,   всплеснет  руками  и  с  ужасом  в  глазах  пробормочет:  "Герр
Нефструефф!..  Как ше  это?..  Федь  фчера  ф  "Федомостях"  определенно
писали, што фы скончались от удар..."
     И ему придется говорить что-то о брате-близнеце  или  о  фальшивых
слухах, зная и прекрасно понимая, что означает этот разговор...
     - Бросьте,  - сказал Корнеев.  - Распустили слюни. Зато он знает
будущее. Он уже побывал там, куда нам еще идти и идти. И он, может быть,
прекрасно знает, когда мы все умрем.
     - Это совсем другое дело, - сказал грустно Эдик.
     - Старику тяжело,  - сказал Роман.  - Извольте относиться к нему
поласковее и потеплее. Особенно ты, Витька. Вечно ты ему хамишь.
     - А что он ко  мне  пристает?  -  огрызнулся  Витька.  -  О  чем
беседовали да где виделись...
     - Вот теперь ты знаешь,  чего он к  тебе  пристает,  и  веди  себя
прилично.
     Витька насупился и  стал  демонстративно  рассматривать  листок  со
списком вопросов.
     - Надо объяснять ему все поподробнее,  - сказал я.  -  Все,  что
сами знаем. Надо постоянно предсказывать ему его ближайшее будущее.
     - Да,  черт возьми, - сказал Роман. - Он этой зимой ногу сломал.
На гололеде.
     - Надо предотвратить, - решительно сказал я.
     - Что?  - спросил Роман.  - Ты понимаешь, что ты говоришь? Она у
него уже давно срослась...
     - Но она у него еще не сломана, - возразил Эдик.
     Несколько минут мы пытались все сообразить. Витька вдруг сказал:
     - Постойте-ка!  А  это что такое?  Один вопрос у нас,  ребята,  не
вычеркнут.
     - Какой?
     - Куда девалось перо?
     - Ну  как куда?  - сказал Роман.  - Перенеслось в восьмое.  А
восьмого я как раз печку включал, расплав делал...
     - Ну и что из этого?
     - Да,  ведь я же его  бросил  в  корзинку...  Восьмого,  седьмого,
шестого я его не видел... Гм... Куда же оно делось?
     - Уборщица выбросила, - предположил я.
     - Вообще   об   этом   интересно  подумать,  -  сказал  Эдик.  --

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.