Случайный афоризм
Для нас, писателей, ругань ничего не значит, мы живем для того, чтобы о нас кричали; одно только молчание нас губит. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

спрашивать, не мешает ли он нам работать. Применяя ассоциативный допрос,
мы  сможем  узнать  от  него  много любопытного относительно космической
экспансии человечества  и,  несомненно,  кое-что  о  нашем  собственном,
личном будущем.
     Когда мы дошли до этого пункта рассуждений,  Эдик вдруг помрачнел и
заявил, что ему не нравятся намеки Фотона на его, Амперяна, безвременную
смерть.  Чуждый душевного такта Корнеев заметил на это, что любая смерть
мага  всегда безвременна и что тем не менее мы все там будем.  И вообще,
сказал Роман, может быть, он будет тебя любить сильнее всех нас и только
твою  смерть  запомнит.  Эдик  понял,  что у него еще есть шансы умереть
позже нас, и настроение его улучшилось.
     Однако разговор  о  смерти  направил  наши  мысли в меланхолическое
русло.  Мы все,  кроме Корнеева,  конечно,  вдруг начали жалеть У-Януса.
Действительно,  если подумать,  положение его было ужасно. Во-первых, он
являл  собою  образец  гигантского  научного  бескорыстия,  потому   что
практически  был  лишен  возможности  пользоваться  плодами  своих идей.
Далее,  у него не было никакого светлого будущего. Мы шли в мир разума и
братства,  он  же  с  каждым  днем уходил навстречу к Николаю Кровавому,
крепостному праву,  расстрелу на Сенатской площади и -  кто  знает?  --
может быть,  навстречу аракчеевщине,  бироновщине, опричнине. И где-то в
глубине времен, на вощеном паркете Санкт-Петербургской де Сиянс Академии
его  встретит  в  один  скверный  день  коллега  в напудренном парике --
коллега,  который вот уже неделю как-то странно к нему приглядывается --
ахнет,   всплеснет  руками  и  с  ужасом  в  глазах  пробормочет:  "Герр
Нефструефф!..  Как ше  это?..  Федь  фчера  ф  "Федомостях"  определенно
писали, што фы скончались от удар..."
     И ему придется говорить что-то о брате-близнеце  или  о  фальшивых
слухах, зная и прекрасно понимая, что означает этот разговор...
     - Бросьте,  - сказал Корнеев.  - Распустили слюни. Зато он знает
будущее. Он уже побывал там, куда нам еще идти и идти. И он, может быть,
прекрасно знает, когда мы все умрем.
     - Это совсем другое дело, - сказал грустно Эдик.
     - Старику тяжело,  - сказал Роман.  - Извольте относиться к нему
поласковее и потеплее. Особенно ты, Витька. Вечно ты ему хамишь.
     - А что он ко  мне  пристает?  -  огрызнулся  Витька.  -  О  чем
беседовали да где виделись...
     - Вот теперь ты знаешь,  чего он к  тебе  пристает,  и  веди  себя
прилично.
     Витька насупился и  стал  демонстративно  рассматривать  листок  со
списком вопросов.
     - Надо объяснять ему все поподробнее,  - сказал я.  -  Все,  что
сами знаем. Надо постоянно предсказывать ему его ближайшее будущее.
     - Да,  черт возьми, - сказал Роман. - Он этой зимой ногу сломал.
На гололеде.
     - Надо предотвратить, - решительно сказал я.
     - Что?  - спросил Роман.  - Ты понимаешь, что ты говоришь? Она у
него уже давно срослась...
     - Но она у него еще не сломана, - возразил Эдик.
     Несколько минут мы пытались все сообразить. Витька вдруг сказал:
     - Постойте-ка!  А  это что такое?  Один вопрос у нас,  ребята,  не
вычеркнут.
     - Какой?
     - Куда девалось перо?
     - Ну  как куда?  - сказал Роман.  - Перенеслось в восьмое.  А
восьмого я как раз печку включал, расплав делал...
     - Ну и что из этого?
     - Да,  ведь я же его  бросил  в  корзинку...  Восьмого,  седьмого,
шестого я его не видел... Гм... Куда же оно делось?
     - Уборщица выбросила, - предположил я.
     - Вообще   об   этом   интересно  подумать,  -  сказал  Эдик.  --

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.