Случайный афоризм
Отвратительно, когда писатель говорит, пишет о том, чего он не пережил. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Кино наоборот, - пояснил Роман. - Понимаешь? Контрамоция.
     - Дрянь собачья, - расстроенно сказал Витька и лег на диван носом
в сложенные руки.
     - Да, не получается, - сказал Эдик тоже с сожалением. - Саша, ты
не   волнуйся:   все   равно  не  получается.  Контрамоция  -  это,  по
определению,  движение по времени в обратную сторону.  Как нейтрино.  Но
вся беда в том,  что, если бы попугай был контрамотом, он летал бы задом
наперед и не умирал бы на наших глазах,  а оживал бы... А вообще-то идея
хорошая. Попугай-контрамот действительно мог бы знать кое-что о космосе.
Он же живет из будущего в прошлое. А контрамот-Янус действительно не мог
бы знать,  что происходило в нашем "вчера". Потому что наше "вчера" было
бы для него "завтра".
     - В том-то и дело,  - сказал Витька.  - Я так и подумал:  почему
попугай говорил про Ойру-Ойру "стар"? И почему Янус иногда так ловко и в
деталях  предсказывает,  что  будет завтра?  Помнишь случай на полигоне,
Роман? Напрашивалось, что они из будущего...
     - Послушайте, а разве это возможно - контрамоция? - сказал я.
     - Теоретически возможно, - сказал Эдик. - Ведь половина вещества
во Вселенной движется в обратную сторону по времени. Практически же этим
никто не занимался.
     - Кому это нужно и кто это выдержит? - сказал Витька мрачно.
     - Положим, это был бы замечательный эксперимент, - заметил Роман.
     - Не эксперимент, а самопожертвование, - проворчал Витька. - Как
хотите, а есть в этом что-то от контрамоции... Нутром чую.
     - Ах, нутром!.. - сказал Роман, и все замолчали.
     Пока они молчали,  я лихорадочно суммировал,  что же  мы  имеем  на
практике. Если контрамоция теоретически возможна,  значит,  теоретически
возможно нарушение причинно-следственного закона.  Собственно,  даже  не
нарушение, потому что закон этот остается справедлив в отдельности и для
нормального мира и для  мира  контрамота...  А  значит,  можно  все-таки
предположить,  что попугаев не три и не четыре, а всего один, один и тот
же. Что получается? Десятого с утра он лежит дохлый в чашке Петри. Затем
его  сжигают,  превращают  в  пепел и развеивают по ветру.  Тем не менее
утром одиннадцатого он жив опять.  Не только  не  испепелен,  но  цел  и
невредим. Правда, к середине дня он издыхает и снова оказывается в чашке
Петри.  Это чертовски важно!  Я почувствовал, что это чертовски важно --
чашка Петри... Единство места!.. Двенадцатого попугай опять жив и просит
сахарок...  Это не контрамоция,  это не  фильм,  пущенный  наоборот,  но
что-то   от  контрамоции  здесь  все-таки  есть...  Витька  прав...  Для
контрамота ход событий таков:  попугай  жив,  попугай  умирает,  попугая
сжигают. С нашей точки зрения, если отвлечься от деталей, получается как
раз наоборот:  попугая сжигают,  попугай умирает,  попугай жив... Словно
фильм  разрезали  на три куска и показывают сначала третий кусок,  потом
второй,  а потом уже первый... Какие-то разрывы непрерывности... Разрывы
непрерывности... Точки разрыва...
     - Ребята,  -  сказал  я  замирающим  голосом,  -  а  контрамоция
обязательно должна быть непрерывной?
     Некоторое время  они  не  реагировали.  Эдик  курил,  пуская  дым в
потолок. Витька неподвижно лежал на животе, а Роман бессмысленно смотрел
на меня. Потом глаза его расширились.
     - Полночь! - сказал он страшным шепотом.
     Все вскочили.  Было  так,  точно я на кубковом матче забил решающий
гол.  Они бросались на меня,  они слюнявили мне щеки,  они били меня  по
спине и по шее,  они повалили меня на диван и повалились сами. "Умница!"
-- вопил Эдик.  "Голова!" - ревел Роман.  "А я-то думал,  что ты у  нас
дурак!" - приговаривал грубый Корнеев.  Затем они успокоились, и дальше
все пошло как по маслу.
     Сначала Роман ни с того ни с сего заявил, что теперь он знает тайну
Тунгусского метеорита.  Он пожелал сообщить ее нам немедленно,  и  мы  с
радостью согласились,  как ни парадоксально это звучит. Мы не торопились

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.