Случайный афоризм
Писатель существует только тогда, когда тверды его убеждения. Оноре де Бальзак
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Кино наоборот, - пояснил Роман. - Понимаешь? Контрамоция.
     - Дрянь собачья, - расстроенно сказал Витька и лег на диван носом
в сложенные руки.
     - Да, не получается, - сказал Эдик тоже с сожалением. - Саша, ты
не   волнуйся:   все   равно  не  получается.  Контрамоция  -  это,  по
определению,  движение по времени в обратную сторону.  Как нейтрино.  Но
вся беда в том,  что, если бы попугай был контрамотом, он летал бы задом
наперед и не умирал бы на наших глазах,  а оживал бы... А вообще-то идея
хорошая. Попугай-контрамот действительно мог бы знать кое-что о космосе.
Он же живет из будущего в прошлое. А контрамот-Янус действительно не мог
бы знать,  что происходило в нашем "вчера". Потому что наше "вчера" было
бы для него "завтра".
     - В том-то и дело,  - сказал Витька.  - Я так и подумал:  почему
попугай говорил про Ойру-Ойру "стар"? И почему Янус иногда так ловко и в
деталях  предсказывает,  что  будет завтра?  Помнишь случай на полигоне,
Роман? Напрашивалось, что они из будущего...
     - Послушайте, а разве это возможно - контрамоция? - сказал я.
     - Теоретически возможно, - сказал Эдик. - Ведь половина вещества
во Вселенной движется в обратную сторону по времени. Практически же этим
никто не занимался.
     - Кому это нужно и кто это выдержит? - сказал Витька мрачно.
     - Положим, это был бы замечательный эксперимент, - заметил Роман.
     - Не эксперимент, а самопожертвование, - проворчал Витька. - Как
хотите, а есть в этом что-то от контрамоции... Нутром чую.
     - Ах, нутром!.. - сказал Роман, и все замолчали.
     Пока они молчали,  я лихорадочно суммировал,  что же  мы  имеем  на
практике. Если контрамоция теоретически возможна,  значит,  теоретически
возможно нарушение причинно-следственного закона.  Собственно,  даже  не
нарушение, потому что закон этот остается справедлив в отдельности и для
нормального мира и для  мира  контрамота...  А  значит,  можно  все-таки
предположить,  что попугаев не три и не четыре, а всего один, один и тот
же. Что получается? Десятого с утра он лежит дохлый в чашке Петри. Затем
его  сжигают,  превращают  в  пепел и развеивают по ветру.  Тем не менее
утром одиннадцатого он жив опять.  Не только  не  испепелен,  но  цел  и
невредим. Правда, к середине дня он издыхает и снова оказывается в чашке
Петри.  Это чертовски важно!  Я почувствовал, что это чертовски важно --
чашка Петри... Единство места!.. Двенадцатого попугай опять жив и просит
сахарок...  Это не контрамоция,  это не  фильм,  пущенный  наоборот,  но
что-то   от  контрамоции  здесь  все-таки  есть...  Витька  прав...  Для
контрамота ход событий таков:  попугай  жив,  попугай  умирает,  попугая
сжигают. С нашей точки зрения, если отвлечься от деталей, получается как
раз наоборот:  попугая сжигают,  попугай умирает,  попугай жив... Словно
фильм  разрезали  на три куска и показывают сначала третий кусок,  потом
второй,  а потом уже первый... Какие-то разрывы непрерывности... Разрывы
непрерывности... Точки разрыва...
     - Ребята,  -  сказал  я  замирающим  голосом,  -  а  контрамоция
обязательно должна быть непрерывной?
     Некоторое время  они  не  реагировали.  Эдик  курил,  пуская  дым в
потолок. Витька неподвижно лежал на животе, а Роман бессмысленно смотрел
на меня. Потом глаза его расширились.
     - Полночь! - сказал он страшным шепотом.
     Все вскочили.  Было  так,  точно я на кубковом матче забил решающий
гол.  Они бросались на меня,  они слюнявили мне щеки,  они били меня  по
спине и по шее,  они повалили меня на диван и повалились сами. "Умница!"
-- вопил Эдик.  "Голова!" - ревел Роман.  "А я-то думал,  что ты у  нас
дурак!" - приговаривал грубый Корнеев.  Затем они успокоились, и дальше
все пошло как по маслу.
     Сначала Роман ни с того ни с сего заявил, что теперь он знает тайну
Тунгусского метеорита.  Он пожелал сообщить ее нам немедленно,  и  мы  с
радостью согласились,  как ни парадоксально это звучит. Мы не торопились

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.