Случайный афоризм
Научиться писать стихи нельзя. Ф.А.Абрамов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Почему попугаи   за   номером   один,   два  и  три,  наблюдавшиеся
соответственно десятого,  одиннадцатого и двенадцатого,  похожи друг  на
друга  до такой степени,  что были приняты нами сначала за одного и того
же? Почему Янус сжег первого попугая, а также, вероятно, и того, который
был  перед  первым  (нулевого) и от которого осталось только перо?  Куда
девалось перо?  Куда девался второй (издохший)  попугай?  Как  объяснить
странный лексикон второго и третьего попугаев? Как объяснить, что третий
попугай знает всех нас,  в то время как мы видим его впервые? ("Почему и
от  чего  издохли  попугаи?"  -  добавил было я,  но Корнеев проворчал:
"Почему и от чего первым признаком отравления является посинение трупа?"
--  и  мой вопрос не записали.) Что объединяет Януса и попугаев?  Почему
Янус никогда не помнит, с кем и о чем он беседовал вчера? Что происходит
с  Янусом  в  полночь?  Почему  У-Янус  имеет странную манеру говорить в
будущем времени,  в  то  время  как  за  А-Янусом  ничего  подобного  не
замечалось?  Почему их вообще двое, и откуда, собственно, пошла легенда,
что Янус Полуэктович един в двух лицах?
     После этого   мы  некоторое  время  старательно  думали,  поминутно
заглядывая в листок.  Я все надеялся,  что меня вновь осенит благородное
безумие,  но мысли мои рассеивались,  и я чем дальше, тем больше начинал
склоняться к точке зрения Сани Дрозда:  что в этом институте и не  такие
штучки вытворяются. Я понимал, что этот дешевый скептицизм есть попросту
следствие моего невежества и непривычки мыслить категориями  измененного
мира,  но  это уже от меня не зависело.  Все происходящее,  рассуждал я,
по-настоящему удивительно только,  если считать,  что эти три или четыре
попугая  - один и тот же попугай.  Они действительно так похожи друг на
друга,  что вначале я был  введен  в  заблуждение.  Это  естественно.  Я
математик,  я  уважаю  числа,  и  совпадение  номеров  -  в особенности
шестизначных -  для  меня  автоматически  ассоциируется  с  совпадением
пронумерованных предметов. Однако ясно, что это не может быть один и тот
же попугай.  Тогда нарушается закон причинно-следственной связи,  закон,
от  которого  я  совершенно  не  собирался  отказываться  из-за каких-то
паршивых попугаев,  да еще дохлых вдобавок.  А если это не один и тот же
попугай,  то вся проблема мельчает.  Ну  совпадают номера.  Ну  кто-то
незаметно от нас выбросил попугая. Ну что там еще? Лексикон? Подумаешь,
лексикон...  Наверняка этому есть какое-нибудь очень простое объяснение.
Я собрался было уже произнести по этому поводу речь,  как  вдруг  Витька
сказал:
     - Ребята, кажется, я догадываюсь.
     Мы не   сказали   ни   слова.  Мы  только  повернулись  к  нему  --
одновременно и с шумом. Витька встал.
     - Это  просто,  как  блин,  - сказал он.  - Это тривиально.  Это
плоско и банально. Это даже неинтересно рассказывать.
     Мы медленно поднимались.  У меня было такое ощущение, будто я читаю
последние страницы захватывающего детектива.  Весь мой скептицизм как-то
сразу испарился.
     - Контрамоция! - изрек Витька.
     Эдик лег.
     - Хорошо! - сказал он. - Молодец!
     - Контрамоция?  - сказал Роман. - Что ж... Ага... - Он завертел
пальцами.  - Так...  Угу...  А если так?.. Да, тогда понятно, почему он
нас  всех знает...  - Роман сделал широкий приглашающий жест.  - Идут,
значит, оттуда...
     - И  поэтому  он спрашивает,  о чем беседовал вчера,  - подхватил
Витька. - И фантастическая терминология...
     - Да  подождите  вы!  - завопил я.  Последняя страничка детектива
была написана по-арабски. - Подождите! Какая контрамоция?
     - Нет,  -  сказал Роман с сожалением,  и сейчас же по лицу Витьки
стало ясно,  что он  тоже  понял,  что  контрамоция  не  пойдет.  -  Не
получается, - сказал Роман. - Это как кино... Представь себе кино...
     - Какое кино?! - закричал я. - Помогите!!!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.