Случайный афоризм
Писать - значит расшатывать смысл мира, ставить смысл мира под косвенный вопрос, на который писатель не дает последнего ответа. Ролан Барт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Почему попугаи   за   номером   один,   два  и  три,  наблюдавшиеся
соответственно десятого,  одиннадцатого и двенадцатого,  похожи друг  на
друга  до такой степени,  что были приняты нами сначала за одного и того
же? Почему Янус сжег первого попугая, а также, вероятно, и того, который
был  перед  первым  (нулевого) и от которого осталось только перо?  Куда
девалось перо?  Куда девался второй (издохший)  попугай?  Как  объяснить
странный лексикон второго и третьего попугаев? Как объяснить, что третий
попугай знает всех нас,  в то время как мы видим его впервые? ("Почему и
от  чего  издохли  попугаи?"  -  добавил было я,  но Корнеев проворчал:
"Почему и от чего первым признаком отравления является посинение трупа?"
--  и  мой вопрос не записали.) Что объединяет Януса и попугаев?  Почему
Янус никогда не помнит, с кем и о чем он беседовал вчера? Что происходит
с  Янусом  в  полночь?  Почему  У-Янус  имеет странную манеру говорить в
будущем времени,  в  то  время  как  за  А-Янусом  ничего  подобного  не
замечалось?  Почему их вообще двое, и откуда, собственно, пошла легенда,
что Янус Полуэктович един в двух лицах?
     После этого   мы  некоторое  время  старательно  думали,  поминутно
заглядывая в листок.  Я все надеялся,  что меня вновь осенит благородное
безумие,  но мысли мои рассеивались,  и я чем дальше, тем больше начинал
склоняться к точке зрения Сани Дрозда:  что в этом институте и не  такие
штучки вытворяются. Я понимал, что этот дешевый скептицизм есть попросту
следствие моего невежества и непривычки мыслить категориями  измененного
мира,  но  это уже от меня не зависело.  Все происходящее,  рассуждал я,
по-настоящему удивительно только,  если считать,  что эти три или четыре
попугая  - один и тот же попугай.  Они действительно так похожи друг на
друга,  что вначале я был  введен  в  заблуждение.  Это  естественно.  Я
математик,  я  уважаю  числа,  и  совпадение  номеров  -  в особенности
шестизначных -  для  меня  автоматически  ассоциируется  с  совпадением
пронумерованных предметов. Однако ясно, что это не может быть один и тот
же попугай.  Тогда нарушается закон причинно-следственной связи,  закон,
от  которого  я  совершенно  не  собирался  отказываться  из-за каких-то
паршивых попугаев,  да еще дохлых вдобавок.  А если это не один и тот же
попугай,  то вся проблема мельчает.  Ну  совпадают номера.  Ну  кто-то
незаметно от нас выбросил попугая. Ну что там еще? Лексикон? Подумаешь,
лексикон...  Наверняка этому есть какое-нибудь очень простое объяснение.
Я собрался было уже произнести по этому поводу речь,  как  вдруг  Витька
сказал:
     - Ребята, кажется, я догадываюсь.
     Мы не   сказали   ни   слова.  Мы  только  повернулись  к  нему  --
одновременно и с шумом. Витька встал.
     - Это  просто,  как  блин,  - сказал он.  - Это тривиально.  Это
плоско и банально. Это даже неинтересно рассказывать.
     Мы медленно поднимались.  У меня было такое ощущение, будто я читаю
последние страницы захватывающего детектива.  Весь мой скептицизм как-то
сразу испарился.
     - Контрамоция! - изрек Витька.
     Эдик лег.
     - Хорошо! - сказал он. - Молодец!
     - Контрамоция?  - сказал Роман. - Что ж... Ага... - Он завертел
пальцами.  - Так...  Угу...  А если так?.. Да, тогда понятно, почему он
нас  всех знает...  - Роман сделал широкий приглашающий жест.  - Идут,
значит, оттуда...
     - И  поэтому  он спрашивает,  о чем беседовал вчера,  - подхватил
Витька. - И фантастическая терминология...
     - Да  подождите  вы!  - завопил я.  Последняя страничка детектива
была написана по-арабски. - Подождите! Какая контрамоция?
     - Нет,  -  сказал Роман с сожалением,  и сейчас же по лицу Витьки
стало ясно,  что он  тоже  понял,  что  контрамоция  не  пойдет.  -  Не
получается, - сказал Роман. - Это как кино... Представь себе кино...
     - Какое кино?! - закричал я. - Помогите!!!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.