Случайный афоризм
Почему поэты так часто воспевали луну? Не потому ли, что она озаряет жизнь мечтателей и влюбленных? Мигель де Унамуно
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

 * ЧАСТЬ ПЕРВАЯ * 


                               ...Так кто ж ты, наконец?
                               - Я - часть той силы,
                               что вечно хочет
                               зла и вечно совершает благо.

                                       Гете. "Фауст"


Глава 1. Никогда не разговаривайте с неизвестными



     Однажды весною, в час небывало жаркого заката, в  Москве, на Патриарших
прудах,  появились два гражданина. Первый из них, одетый в летнюю  серенькую
пару, был маленького роста, упитан, лыс, свою приличную шляпу пирожком нес в
руке,  а на хорошо выбритом лице его  помещались сверхъестественных размеров
очки  в черной роговой оправе.  Второй  - плечистый,  рыжеватый,  вихрастый
молодой человек в заломленной на затылок  клетчатой кепке - был в ковбойке,
жеваных белых брюках и в черных тапочках.
     Первый был не кто иной, как Михаил Александрович  Берлиоз, председатель
правления одной из крупнейших московских литературных ассоциаций, сокращенно
именуемой МАССОЛИТ, и редактор толстого художественного журнала,  а  молодой
спутник  его  -  поэт  Иван  Николаевич  Понырев, пишущий  под  псевдонимом
Бездомный.
     Попав  в тень  чуть зеленеющих лип,  писатели первым долгом бросились к
пестро раскрашенной будочке с надписью "Пиво и воды".
     Да, следует отметить первую странность этого страшного майского вечера.
Не только у  будочки, но  и во всей аллее, параллельной Малой Бронной улице,
не оказалось ни одного человека. В тот час, когда уж, кажется, и сил не было
дышать,  когда солнце, раскалив Москву,  в сухом тумане валилось куда-то  за
Садовое кольцо, - никто не пришел под липы, никто не сел на скамейку, пуста
была аллея.
     - Дайте нарзану, - попросил Берлиоз.
     - Нарзану нету, - ответила женщина в будочке и почему-то обиделась.
     - Пиво есть? - сиплым голосом осведомился Бездомный.
     - Пиво привезут к вечеру, - ответила женщина.
     - А что есть? - спросил Берлиоз.
     - Абрикосовая, только теплая, - сказала женщина.
     - Ну, давайте, давайте, давайте!..
     Абрикосовая   дала  обильную   желтую   пену,   и  в  воздухе   запахло
парикмахерской. Напившись, литераторы  немедленно начали икать, расплатились
и уселись на скамейке лицом к пруду и спиной к Бронной.
     Тут  приключилась  вторая  странность, касающаяся  одного Берлиоза.  Он
внезапно  перестал  икать,  сердце  его  стукнуло  и  на  мгновенье  куда-то
провалилось, потом вернулось, но с тупой иглой, засевшей в нем. Кроме  того,
Берлиоза охватил необоснованный,  но столь сильный страх, что ему захотелось
тотчас  же бежать с Патриарших без  оглядки. Берлиоз  тоскливо оглянулся, не
понимая, что его  напугало. Он побледнел, вытер  лоб  платком, подумал: "Что
это со  мной?  Этого  никогда  не было...  сердце  шалит...  я переутомился.
Пожалуй, пора бросить все к черту и в Кисловодск..."
     И тут знойный воздух сгустился перед ним,  и соткался из этого  воздуха
прозрачный  гражданин  престранного  вида.  На  маленькой головке  жокейский
картузик, клетчатый кургузый  воздушный  же  пиджачок... Гражданин  ростом в
сажень,  но в плечах  узок,  худ  неимоверно, и физиономия,  прошу заметить,
глумливая.
     Жизнь Берлиоза складывалась  так, что к  необыкновенным явлениям  он не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 : 75 : 76 : 77 : 78 : 79 : 80 : 81 : 82 : 83 : 84 : 85 : 86 : 87 : 88 : 89 : 90 : 91 : 92 : 93 : 94 : 95 : 96 : 97 : 98 : 99 : 100 : 101 : 102 : 103 : 104 : 105 : 106 : 107 : 108 : 109 : 110 : 111 : 112 : 113 : 114 : 115 : 116 : 117 : 118 : 119 : 120 : 121 : 122 : 123 : 124 : 125 : 126 : 127 : 128 : 129 : 130 : 131 : 132 : 133 : 134 : 135 : 136 : 137 : 138 : 139 : 140 : 141 : 142 : 143 : 144 : 145 : 146 : 147 : 148 : 149 : 150 : 151 : 152 : 153 : 154 : 155 : 156 : 157 : 158 : 159 : 160 : 161 : 162 : 163 : 164 : 165 : 166 : 167 : 168 : 169 : 170 : 171 : 172 : 173 : 174 : 175 : 176 : 177 : 178 : 179 : 180 : 181 : 182 : 183 : 184 : 185 : 186 : 187 : 188 : 189 : 190 : 191 : 192 : 193 : 194 : 195 : 196 : 197 : 198 : 199 : 200 : 201 : 202 : 203 : 204 : 205 : 206 : 207 : 208 : 209 : 210 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.