Случайный афоризм
Библиотеки - магазины человеческих фантазий. (Пьер Николь)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Ездил на Николаевский вокзал.
     Очень,  даже слишком, солнечно и легкий мороз.  С  горы  за
Мясницкими  воротами — сизая даль, груды домов, золотые  маковки
церквей. Ах, Москва! На площади перед вокзалом тает, вся площадь
блещет золотом, зеркалами. Тяжкий и сильный вид ломовых подвод с
ящиками.  Неужели  всей  этой  силе,  избытку  конец?  Множество
мужиков,  солдат  в разных, в каких попало шинелях  и  с  разным
оружием  — кто с саблей на боку, кто с винтовкой, кто с огромным
револьвером  у  пояса... Теперь хозяева всего этого,  наследники
этого колоссального наследства — они...
     В трамвае, конечно, давка.
     Две старухи яростно бранят «правительство»:
     —  Дают, глаза их накройся, по осьмушке сухарей, небось год
валялись, пожуешь — вонь, душа горит!
     Рядом  с  ними  мужик, тупо слушает, тупо глядит,  странно,
мертво,  идиотски улыбается. На коричневое лицо нависли  грязные
лохмотья белой маньчжурки. Глаза белые.
     А  среди  всех  прочих, сидящих и стоящих, возвышаясь  надо
всеми  на  целую  голову, стоит великан военный  в  великолепной
серой  шинели, туго перетянутой хорошим ремнем, в серой  круглой
военной   шапке,  как  носил  Александр  Третий.  Весь   крупен,
породист, блестящая коричневая борода лопатой, в руке в перчатке
держит Евангелие. Совершенно чужой всем, последний могикан.
     На обратном пути слепит идущая прямо на солнце улица. Вдруг
все  приподнимаются  и  смотрят: сцена древней  Москвы,  картина
Сурикова: толпа мужиков и баб в полушубках, окружившая мужика  в
армяке  цвета ржаного хлеба и в красной телячьей шапке,  который
поспешно  распрягает  лежащую  и бьющуюся  на  мостовой  лошадь;
громадные   набитые  соломой  розвальни,  оглобли  которых   она
безобразно вывернула, падая, взлезли на тротуар. Мужик орет всем
нутром: «Ребят, подцоби!» Но никто не трогается.
     В шесть вышли. Встретили М. Говорит, что только что слышал,
будто Кремль минируют, хотят взорвать при приходе немцев. Я  как
раз  смотрел  в  это  время  на удивительное  зеленое  небо  над
Кремлем, на старое золото его древних куполов... Великие князья,
терема,  Спас-на-Бору, Архангельский собор — до чего все родное,
кровное  и  только теперь как следует почувствованное,  понятое!
Взорвать? Все может быть. Теперь все возможно.
     Слухи:  через две недели будет монархия и правительство  из
Адрианова, Сандецкого и Мищенко; все лучшие гостиницы  готовятся
для немцев.
     Эсеры  будто бы готовят восстание. Солдаты будто бы  на  их
стороне.
     21 февраля.
     Была Каменская. Их выселяют, как и сотни прочих. Сроку дано
bqecn 48 часов, а их квартиру и в неделю не соберешь.
     Встретил  Сперанского. Говорит, что, по сведениям  «Русских
Ведомостей»,  в Петербург едет немецкая комиссия — для  подсчета
убытков,  которые  причинены  немецким  подданным,   и   что   в
Петербурге будет немецкая полиция; в Москве тоже будет  немецкая
полиция  и  уже  есть немецкий штаб; Ленин  в  Москве,  сидит  в
Кремле, поэтому-то и объявлен Кремль на осадном положении.
     22 февраля.
     Утром горестная работа: отбираем книги — что оставить,  что
продать (собираю деньги на отъезд).
     Юлию из «Власти Народа» передавали «самые верные сведения»:
Петербург объявлен вольным городом; градоначальником назначается
Луначарский.   (Градоначальник   Луначарский!)   Затем:   завтра
московские   банки   передаются  немцам;  немецкое   наступление
продолжается... Вообще черт ногу сломит!

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.