Случайный афоризм
Писатель подобен раненой тигрице, прибежавшей в свое логовище к детенышам. Лев Шестов
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

армия  профессионалов  по этому делу - тысячи  членов  всяческих
социальных  партий, тысячи трибунов, из коих и выходят  все  те,
что  в  конце  концов так или иначе прославляются и возвышаются.
Но,  чтобы  достигнуть всего этого, надобна,  повторяю,  великая
ложь, великое угодничество, устройство волнений, революций, надо
от  времени до времени по колено ходить в крови. Главное же надо
лишить  толпу  <опиума религии>, дать вместо Бога идола  в  виде
тельца,  то есть, проще говоря, скота. Пугачев! Что мог  сделать
Пугачев?    Вот   <планетарный>   скот-другое   дело.   Выродок,
нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в  самый
разгар  своей  деятельности  нечто чудовищное,  потрясающее;  он
разорил  величайшую  в  мире страну и убил  несколько  миллионов
человек  -  и все-таки мир уже настолько сошел с ума, что  среди
бела  дня спорят, благодетель он человечества или нет? На  своем
кровавом престоле он стоял уже на четвереньках; когда английские
фотографы  снимали его, он поминутно высовывал язык:  ничего  не
значит, спорят! Сам Семашко брякнул сдуру во всеуслышание, что в
черепе  этого  нового Навуходоносора нашли зеленую  жижу  вместо
мозга;  на смертном столе, в своем красном гробу, он лежал,  как
пишут  в  газетах,  с ужаснейшей гримасой на  серо-желтом  лице:
ничего  не значит, спорят! А соратники его, так те прямо  пишут:
<Умер  новый  бог,  создатель Нового Мира, Демиург!>  Московские
поэты,  эти  содержанцы московской красной  блудницы,  будто  бы
родящие новую русскую поэзию, уже давно пели:
                     Иисуса на крест, а Варраву -
                     Под руки и по Тверскому...
                     Кометой по миру вытяну язык,
                     До Египта раскорячу ноги...
                     Богу выщиплю бороду,
                     Молюсь ему матерщиной...
     И  если  все  это  соединить в одно -  и  эту  матерщину  и
шестилетнюю   державу   бешеного  и  хитрого   маньяка   и   его
высовывающийся язык и его красный гроб и то, что Эйфелева  башня
принимает  радио  о  похоронах уже не просто  Ленина,  а  нового
Демиурга  и  о  том, что Град Святого Петра переименовывается  в
Ленинград, то охватывает поистине библейский страх не только  за
Россию,   но   и   за   Европу:  ведь  ноги-то   раскорячиваются
действительно  очень  далеко  и  очень  смело.  В   свое   время
непременно падет на все это Божий гнев,- так всегда бывало.  <Се
Аз востану на тя, Тир и Сидон, и низведу тя в пучину моря...>  И
на  Содом и Гомору, на все эти Ленинграды падает огнь и сера,  а
Сион, Божий Град Мира, пребудет вовеки. Но что же делать сейчас,
что делать человеку вот этого дня и часа, русскому эмигранту?
     Миссия  русской  эмиграции,  доказавшей  своим  исходом  из
России  и  своей борьбой, своими ледяными походами, что  она  не
только  за страх, но и за совесть не приемлет Ленинских  градов,
Ленинских  заповедей, миссия эта заключается ныне в  продолжении
этого  неприятия. <Они хотят, чтобы реки текли вспять, не  хотят
признать совершившегося!> Нет, не так, мы хотим не обратного,  а
только иного течения. Мы не отрицаем факта, а расцениваем  его,-
это наше право и даже наш долг,- и расцениваем с точки зрения не
партийной, не политической, а человеческой, религиозной. <Они не
хотят  ради России претерпеть большевика!> Да, не хотим -  можно
было  претерпеть  ставку Батыя, но Ленинград нельзя  претерпеть.
<Они  не прислушиваются к голосу России!> Опять не так: мы очень
ophqksxhb`elq  и  -  ясно  слышим все  еще  тот  же  и  все  еще
преобладающий  голос  хама,  хищника  и  комсомольца  да  глухие
вздохи.  Знаю,  многие уже сдались, многие пали,  а  сдадутся  и
падут еще тысячи и тысячи. Но все равно: останутся и такие,  что
не сдадутся никогда. И пребудут в верности заповедям Синайским и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.