Случайный афоризм
Истина, образование и улучшение человечества должны быть главными целями писателя. Георг Кристоф Лихтенберг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

армия  профессионалов  по этому делу - тысячи  членов  всяческих
социальных  партий, тысячи трибунов, из коих и выходят  все  те,
что  в  конце  концов так или иначе прославляются и возвышаются.
Но,  чтобы  достигнуть всего этого, надобна,  повторяю,  великая
ложь, великое угодничество, устройство волнений, революций, надо
от  времени до времени по колено ходить в крови. Главное же надо
лишить  толпу  <опиума религии>, дать вместо Бога идола  в  виде
тельца,  то есть, проще говоря, скота. Пугачев! Что мог  сделать
Пугачев?    Вот   <планетарный>   скот-другое   дело.   Выродок,
нравственный идиот от рождения, Ленин явил миру как раз в  самый
разгар  своей  деятельности  нечто чудовищное,  потрясающее;  он
разорил  величайшую  в  мире страну и убил  несколько  миллионов
человек  -  и все-таки мир уже настолько сошел с ума, что  среди
бела  дня спорят, благодетель он человечества или нет? На  своем
кровавом престоле он стоял уже на четвереньках; когда английские
фотографы  снимали его, он поминутно высовывал язык:  ничего  не
значит, спорят! Сам Семашко брякнул сдуру во всеуслышание, что в
черепе  этого  нового Навуходоносора нашли зеленую  жижу  вместо
мозга;  на смертном столе, в своем красном гробу, он лежал,  как
пишут  в  газетах,  с ужаснейшей гримасой на  серо-желтом  лице:
ничего  не значит, спорят! А соратники его, так те прямо  пишут:
<Умер  новый  бог,  создатель Нового Мира, Демиург!>  Московские
поэты,  эти  содержанцы московской красной  блудницы,  будто  бы
родящие новую русскую поэзию, уже давно пели:
                     Иисуса на крест, а Варраву -
                     Под руки и по Тверскому...
                     Кометой по миру вытяну язык,
                     До Египта раскорячу ноги...
                     Богу выщиплю бороду,
                     Молюсь ему матерщиной...
     И  если  все  это  соединить в одно -  и  эту  матерщину  и
шестилетнюю   державу   бешеного  и  хитрого   маньяка   и   его
высовывающийся язык и его красный гроб и то, что Эйфелева  башня
принимает  радио  о  похоронах уже не просто  Ленина,  а  нового
Демиурга  и  о  том, что Град Святого Петра переименовывается  в
Ленинград, то охватывает поистине библейский страх не только  за
Россию,   но   и   за   Европу:  ведь  ноги-то   раскорячиваются
действительно  очень  далеко  и  очень  смело.  В   свое   время
непременно падет на все это Божий гнев,- так всегда бывало.  <Се
Аз востану на тя, Тир и Сидон, и низведу тя в пучину моря...>  И
на  Содом и Гомору, на все эти Ленинграды падает огнь и сера,  а
Сион, Божий Град Мира, пребудет вовеки. Но что же делать сейчас,
что делать человеку вот этого дня и часа, русскому эмигранту?
     Миссия  русской  эмиграции,  доказавшей  своим  исходом  из
России  и  своей борьбой, своими ледяными походами, что  она  не
только  за страх, но и за совесть не приемлет Ленинских  градов,
Ленинских  заповедей, миссия эта заключается ныне в  продолжении
этого  неприятия. <Они хотят, чтобы реки текли вспять, не  хотят
признать совершившегося!> Нет, не так, мы хотим не обратного,  а
только иного течения. Мы не отрицаем факта, а расцениваем  его,-
это наше право и даже наш долг,- и расцениваем с точки зрения не
партийной, не политической, а человеческой, религиозной. <Они не
хотят  ради России претерпеть большевика!> Да, не хотим -  можно
было  претерпеть  ставку Батыя, но Ленинград нельзя  претерпеть.
<Они  не прислушиваются к голосу России!> Опять не так: мы очень
ophqksxhb`elq  и  -  ясно  слышим все  еще  тот  же  и  все  еще
преобладающий  голос  хама,  хищника  и  комсомольца  да  глухие
вздохи.  Знаю,  многие уже сдались, многие пали,  а  сдадутся  и
падут еще тысячи и тысячи. Но все равно: останутся и такие,  что
не сдадутся никогда. И пребудут в верности заповедям Синайским и

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.