Случайный афоризм
Назвать предмет - значит уничтожить три чверти поэтического шара, который дается временным отгадыванием; навеять - вот идеал. Малларме
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Красное офицерство: мальчишка лет двадцати, лицо все голое,
бритое,  щеки впалые, зрачки темные и расширенные;  не  губы,  а
какой-то  мерзкий  сфинктер;  почти  сплошь  золотые  зубы;   на
цыплячьем  теле  —  гимнастерка с офицерскими походными  ремнями
через  плечи,  на  тонких, как у скелета, ногах —  развратнейшие
пузыри-галифе  и  щегольские, тысячные  сапоги,  на  костреце  —
смехотворно громадный браунинг.
                             ——————
     В университете все в руках семи мальчишек первого и второго
курсов.  Главный  комиссар  —  студент  киевского  ветеринарного
hmqrhrsr`  Малич.  Разговаривая с профессорами,  стучит  на  них
кулаком  по столу, кладет ноги на стол. Комиссар высших  женских
курсов  —  первокурсник  Кин, который не  переносит  возражений,
тотчас  орет: «Не каркайте!» Комиссар политехнического института
постоянно с заряженным револьвером в руке.
                              —————
     Перед  вечером  встретил на улице знакомого еврея  (Зелера,
петербургского адвоката). Быстро:
     — Здравствуйте. Дайте сюда ваше ухо.
     Я дал.
     — Двадцатого! Я вам раньше предупреждаю!
     Пожал руку и быстро ушел.
     Сказал так твердо, что на минуту сбил меня с толку.
     Да  и  как  не  сбиться? В один голос  говорят,  что  вчера
состоялось  тайное  заседание,  на  котором  было  решено,   что
положение  отчаянное,  что  надо уходить  в  подполье  и  оттуда
всячески  губить деникинцев, когда они придут —  втираясь  в  их
среду,  разлагая их, подкупая, спаивая, натравливая на всяческое
безобразие,  надевая на себя добровольческую форму  и  крича  то
«Боже царя храни», то «бей жидов».
     Впрочем, весьма возможно, что опять, опять все эти слухи об
отчаянном  положении  пускают сами же они.  Они  отлично  знают,
сколь привержены мы оптимизму.
     Да, да, оптимизм-то и погубил нас. Это надо твердо помнить.
                              —————
     Впрочем, может быть, и правда готовятся бежать. Грабеж идет
страшный.  Наиболее верным «коммунистам» раздают без  счета  что
попало:  чай,  кофе,  табак,  вино. Вин,  однако,  осталось,  по
слухам,   мало,  почти  все  выпили  матросы  (которым  особенно
нравится,  как говорят, коньяк Мартель). А ведь  и  до  сих  пор
приходилось доказывать, что эти каторжные гориллы умирают  вовсе
не за революцию, а за Мартель.
                              —————
     Сентябрь   семнадцатого  года,  мрачный  вечер,  темные   с
желтоватыми щелями тучи на западе. Остатки листьев на деревьях у
церковной  ограды  как-то странно рдеют,  хотя  под  ногами  уже
сумрак.  Вхожу в церковную караулку. В ней совсем  почти  темно.
Караульщик, он же и сапожник, небольшой, курносый, с  окладистой
рыжей  бородой,  человек медоточивый, сидит на лавке,  в  рубахе
навыпуск  и  в жилетке, из карманчика которой торчит  пузырек  с
нюхательным  табаком.  Увидав меня, встает  и  низко  кланяется,
встряхивает  волосами, которые упали на лоб,  потом  протягивает
мне руку.
     — Как поживаешь, Алексей?
     Вздыхает:
     — Скушно.
     — Что такое?
     — Да так. Нехорошо. Ах, милый барин, нехорошо! Скушно!
     — Да почему же?
     —  Да  так. Был вчера я в городе. Прежде, бывало, едешь  на

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.