Случайный афоризм
Дело писателя состоит в том, чтобы передать или, как говорится, донести свои ассоциации до читателя и вызвать у него подобные же ассоциации. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

мы    увидели?    Грубые   анархические   инстинкты,    которые,
освобождаясь,   ломают   все  социальные   связи   к   животному
самоудовлетворению...  Но явится какой-нибудь  могучий  человек,
который  укротит анархию и твердо зажмет в своем  кулаке  бразды
правления!»
     Удивительней  всего то, что эти слова,— столь оправдавшиеся
на Наполеоне,— принадлежат певцу «Колокола».
     А сам Наполеон сказал:
     «Что  сделало революцию? Честолюбие. Что положило ей конец?
Тоже  честолюбие.  И каким прекрасным предлогом  дурачить  толпу
была для нас всех свобода!»
                              —————
     Ленотр о Кутоне:
     —  Каким  способом  попадал Кутон  в  Конвент?  Кутон,  как
известно, был калека, а меж тем был одним из самых деятельных  и
неутомимых  членов  Конвента и, если не  лечился  на  водах,  не
пропускал  ни  одного заседания. Как же, на  чем  являлся  он  в
Конвент?
     Сперва он жил на улице Сент-Онорэ. «Эта квартира, писал  он
в  октябре 1791 года, мне очень удобна, так как она находится  в
двух шагах от Святилища (то есть Конвента), и я могу ходить туда
на  своих  костылях  пешком». Но вскоре ноги  совсем  отказались
служить ему, да переменилось, кроме того, и его местожительство:
он  жил  то  в Пасси, то возле Пон-Неф. В 1794 году  он  наконец
основался  опять на улице Сент-Онорэ, в доме 336 (ныне  398),  в
котором жил и Робеспьер. И долго предполагали, что из всех  этих
мест  Кутон заставлял себя носить в Конвент. Но как, на  чем?  В
плетушке?  На спине солдата? Вопросы эти оставались  без  ответа
целых  сто  лет,  говорит Ленотр,— и делает  отступление,  чтобы
нарисовать эту свирепую гадину в домашнем быту, пользуясь  одним
письменным  рассказом, найденным среди революционных  документов
спустя  двадцать  лет после смерти Кутона.  Это  рассказ  одного
провинциала,  приехавшего  в  Париж  с  целью  оправдать   перед
Конвентом своих земляков, революционных судей, заподозренных, по
доносу,    «в   снисходительности».   Провинциалу   посоветовали
обратиться  к самому Кутону, и одна дама, знакомая  г-жи  Кутон,
устроила ему это свидание, «при одном воспоминании о котором  он
вздрагивал потом всю жизнь».
     —  Когда мы явились к Кутону,— рассказывает провинциал,— я,
к  своему  удивлению, увидал господина с добрым лицом и довольно
вежливого   в   обращении.  Он  занимал   прекрасную   квартиру,
обстановка которой отличалась большой изысканностью. Он, в белом
халате,    сидел   в   кресле   и   кормил   люцерной   кролика,
примостившегося   на   его  руке,  а  его  трехлетний   мальчик,
хорошенький,  как  амур, нежно гладил этого кролика.  «Чем  могу
быть   полезен?—   спросил   меня  Кутон.—   Человек,   которого
рекомендует моя супруга, имеет право на мое внимание». И вот  я,
подкупленный этой идиллией, пустился описывать тяжкое  положение
моих  земляков,  а  затем,  все более  ободряемый  его  ласковым
вниманием,  сказал уже с полным простодушием:  «Господин  Кутон,
вы,  человек всемогущий в Комитете Общественного Спасения, ужели
вы  не  знаете,  что  революционный трибунал  ежедневно  выносит
смертные приговоры людям, совершенно ни в чем не повинным?  Вот,
например, нынче будут казнены шестьдесят три человека: за  что?»
И,  Боже  мой,  что произошло тотчас же после  моих  слов!  Лицо
Кутона  зверски исказилось, кролик полетел с его руки  кувырком,
ребенок с ревом кинулся к матери, а сам Кутон — к шнурку звонка,
висевшего над его креслом. Еще минута — и я был бы схвачен  теми
шестью  «агентами  охраны»,  которые  постоянно  находились  при
квартире  Кутона, но, по счастью, особа, приведшая меня,  успела

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.