Случайный афоризм
Тот не писатель, кто не прибавил к зрению человека хоть немного зоркости. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

И,  конечно,  как я и ожидал, того, кого нам было надо  видеть,—
приехавшего из Москвы,— не застали дома. И такой же тяжкий  путь
и  назад. Мертвый вокзал с перебитыми стеклами, рельсы уже рыжие
от  ржавчины, огромный грязный пустырь возле вокзала, где народ,
визг,  гогот, качели и карусели... И все время страх,  что  кто-
нибудь остановит, даст по физиономии или облапит В. Шел, стиснув
зубы,  с твердым намерением, если это случится, схватить  камень
поувесистей  и ахнуть по товарищескому черепу. Тащи  потом  куда
хочешь!
     Вернулись   домой  в  три.  Новости:  «Уходят!   Английский
ультиматум — очистить город!»
     Был  Н.  П. Кондаков. Говорил о той злобе, которой полон  к
нам  народ и которую «сами же мы внедряли в него сто лет». Потом
Овсянико-Куликовский.  Потом А. Б.  Азарт  слухов:  «Реквизируют
qsmdsjh, чемоданы и корзины,— бегут... Сообщение с Киевом совсем
прервано... Взят Проскуров, Жмеринка, Славянск...» Но кем  взят?
Этого никто не знает.
     Выкурил чуть не сто папирос, голова горит, руки ледяные.
     Ночью.
     Да,  образовано  уже давным-давно некое всемирное  бюро  по
устроению человеческого счастия, «новой, прекрасной жизни».  Оно
работает вовсю, принимает заказы на все, буквально на все  самые
подлые   и  самые  бесчеловечные  низости.  Вам  нужны   шпионы,
предатели, растлители враждебной вам армии? Пожалуйте,—  мы  уже
недурно  доказали  наши  способности в  этом  деле.  Вам  угодно
«провоцировать»  что-нибудь? Сделайте  милость,—  более  опытных
мерзавцев  по провокации вы нигде не найдете... И так  далее,  и
так далее.
     Какая  чепуха!  Был  народ  в 160  миллионов  численностью,
владевший шестой частью земного шара, и какой частью?—  поистине
сказочно-богатой и со сказочной быстротой процветавшей!—  и  вот
этому  народу сто лет долбили, что единственное его  спасение  —
это  отнять у тысячи помещиков те десятины, которые и так не  по
дням, а по часам таяли в их руках!
     28 мая.
     Часто  недосыпаю,  рано проснулся и нынче.  С  самого  утра
стали мучить слухи. Их было столько, что все в голове спуталось.
У  многих создалось такое впечатление, что вот-вот освобождение.
Перед  вечером выпуск «Известий»: «Мы отдали Проскуров, Каменец,
Славянск.  Финны  перешли  границу,  стреляют  без  причины   по
Кронштадту... Чичерин протестует... Домбровский арестован, ночью
разоружали его части, и была стрельба.
     Домбровский  — комендант Одессы. Бывший актер,  содержал  в
Москве  «Театр  Миниатюр». У него были именины, пир  шел  горой.
Было  много  гостей из чрезвычайки. Спьяну затеяли скандал,  шла
стрельба, драка.
     29 мая.
     Комендантом   Одессы,  вместо  арестованного  Домбровского,
назначен  студент Мизикевич. Затем: «В Румынии восстание...  вся
Турция охвачена революцией... Революция в Индии ширится...»
     В полдень ходил стричься. Два мрачных товарища «приглашали»
хозяйку взять билеты (по 75 руб. за билет) на какой-то концерт с
такой скотской грубостью, так зычно и повелительно, что даже  я,
уж,  кажется,  ко  всему  привыкший, был поражен.  Встретил  Луи
Ивановича (знакомого моряка):
     «Завтра  в  двенадцать  истекает срок  ультиматума.  Одесса
будет взята французами». Глупо, но шел домой как пьяный.
     31 мая.
     «Доблестными советскими войсками взята Уфа, несколько тысяч
пленных   и   двенадцать  пулеметов...  Энергично   преследуется

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.