Случайный афоризм
Писатель творит не своими сединами, а разумом. Мигель Сервантес де Сааведра
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

целовать   в   закрытом   киоске,   красный   кабачок,   шалости
электричества, котильон, серпантин, два оркестра военной музыки,
усиленная охрана, свет обеспечен, разъезд в шесть часов утра  по
старому  времени. Хозяйка вечера — супруга командующего  третьей
советской армией, Клавдия Яковлевна Худякова».
     Списал  слово в слово. Воображаю эти «маленькие  ножки»,  и
что  будут проделывать «товарищи», когда будет «шалить», то есть
гаснуть электричество.
     Разбираю  и  частью рву бумаги, вырезки  из  старых  газет.
Очень   милые   стишки  по  моему  адресу  в   «Южном   Рабочем»
(меньшевистская газета, издававшаяся до прихода большевиков):
                     Испуган ты и с похвалой сумбурной
                     Согнулся вдруг холопски пред варягом...
     Это по поводу моих стихов, напечатанных в «Одесском Листке»
b декабре прошлого года, в день высадки в Одессе французов.
     Какими    националистами,   патриотами    становятся    эти
интернационалисты, когда это им надобно! И с каким  высокомерием
глумятся они над «испуганными интеллигентами»,— точно решительно
нет никаких причин пугаться,— или над «испуганными обывателями»,
точно   у   них   есть   какие-то  великие  преимущества   перед
«обывателями».   Да   и   кто,   собственно,   эти    обыватели,
«благополучные  мещане»?  И о ком и  о  чем  заботятся,  вообще,
революционеры,  если они так презирают среднего человека  и  его
благополучие?
     Нападите врасплох на любой старый дом, где десятки лет жила
многочисленная  семья, перебейте или возьмите  в  полон  хозяев,
домоправителей,  слуг,  захватите семейные  архивы,  начните  их
разбор и вообще розыски о жизни этой семьи, этого дома,— сколько
откроется  темного,  греховного,  неправедного,  какую   ужасную
картину  можно нарисовать и особенно при известном  пристрастии,
при  желании  опозорить  во  что бы то  ни  стало,  всякое  лыко
поставить в строку!
     Так врасплох, совершенно врасплох был захвачен и российский
старый  дом.  И  что же открылось? Истинно диву  надо  даваться,
какие  пустяки открылись! А ведь захватили этот дом как раз  при
том  строе,  из  которого  сделали истинно  мировой  жупел.  Что
открыли? Изумительно: ровно ничего!
     25 мая.
     «Прибытие  в  Одессу  товарища Балабановой,  секретаря  III
интернационала».
     Чьи-то  похороны с музыкой и знаменами: «За  смерть  одного
революционера тысяча смертей буржуев!»
     26 мая.
     «Союз  пекарей извещает о трагической смерти стойкого борца
за царство социализма пекаря Матьяша...»
     Некрологи, статьи:
     «Ушел  еще  один...  Не стало Матьяша... Стойкий,  сильный,
светлый... У гроба — знамена всех секций пекарей... Гроб утопает
в цветах... День и ночь у гроба почетный караул...»
     Достоевский говорит:
     «Дай всем этим учителям полную возможность разрушить старое
общество  и построить заново, то выйдет такой мрак, такой  хаос,
нечто  до  того  грубое, слепое, бесчеловечное, что  все  здание
рухнет  под  проклятиями всего человечества,  прежде  чем  будет
завершено...»
     Теперь эти строки кажутся уже слабыми.
     27 мая.
     Духов  день.  Тяжелое  путешествие в  Сергиевское  училище,
почти  всю  дорогу  под  дождевой мглой, в разбитых  промокающих
ботинках. Слабы и от недоедания,— шли медленно, почти два  часа.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.