Случайный афоризм
То, что по силам читателю, предоставь ему самому. Людвиг Витгенштейн
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     «Мир,  мир,  а  мира  нет.  Между  народом  Моим  находятся
нечестивые;  сторожат, как птицеловы, припадают к земле,  ставят
ловушки и уловляют людей. И народ Мой любит это. Слушай,  земля:
вот Я приведу на народ сей пагубу, плод помыслов их».
     Это  из  Иеремии,—  все утро читал Библию.  Изумительно.  И
особенно слова: «И народ Мой любит это... вот Я приведу на народ
сей пагубу, плод помыслов их».
     Потом  читал  корректуру своей «Деревни»  для  горьковского
книгоиздательства  «Парус».  Вот  связал  меня   черт   с   этим
заведением!   А  «Деревня»  вещь  все-таки  необыкновенная.   Но
доступна только знающим Россию. А кто ее знает?
     Потом  просматривал (тоже для «Паруса») свои  стихи  за  16
год.
                     Хозяин умер, дом забит,
                     Цветет на стеклах купорос,
                     Сарай крапивою зарос,
                     Варок, давно пустой, раскрыт,
                     И по хлевам чадит навоз...
                     Жара, страда... Куда летит
                     Через усадьбу шалый пес?
     Это   я   писал   летом  16  года,  сидя  в   Васильевском,
предчувствуя  то,  что  в  те  дни предчувствовалось,  вероятно,
многими, жившими в деревне, в близости с народом.
     Летом прошлого года это осуществилось полностью:
                     Вот рожь горит, зерно течет,
                     А кто же будет жать, вязать?
                     Вот дым валит, набат гудет,
                     Да кто ж решится заливать?
                     Вот встанет бесноватых рать
                     И как Мамай всю Русь пройдет...
     До  сих пор не понимаю, как решились мы просидеть все  лето
17 года в деревне и как, почему уцелели наши головы!
     «Еще  не  настало  время разбираться  в  русской  революции
беспристрастно,  объективно...» Это  слышишь  теперь  поминутно.
Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда
не  будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь  очень  и
очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только
«революционного народа»? А мы-то что ж, не люди, что ли?
     Вечером на «Среде». Читал Ауслендер — что-то крайне убогое,
под  Оскара  Уайльда. Весь какой-то дохлый, с высохшими  темными
глазами,  на  которых золотом отблеск, как на  засохших  лиловых
чернилах.
     Немцы будто бы не идут, как обычно идут на войне, сражаясь,
завоевывая,  а  «просто  едут  по  железной  дороге»—   занимать
Петербург. И совершится это будто бы через 48 часов, ни более ни
lemee.
     В   «Известиях»   статья,  где  «Советы»   сравниваются   с
Кутузовым. Более наглых жуликов мир не видел.
     14 февраля.
     Несет теплым снегом.
     В  трамвае  ад,  тучи солдат с мешками — бегут  из  Москвы,
боясь, что их пошлют защищать Петербург от немцев.
     Все  уверены,  что  занятие России  немцами  уже  началось.
Говорит  об  этом  и  народ:  «Ну, вот,  немец  придет,  наведет
порядок».
     Как    всегда,    страшное    количество    народа    возле
кинематографов,   жадно   рассматривают   афиши.   По    вечерам
кинематографы просто ломятся. И так всю зиму.
     У  Никитских Ворот извозчик столкнулся с автомобилем, помял
ему крыло. Извозчик, рыжебородый великан, совершенно растерялся:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.