Случайный афоризм
Писатель: человек, который что-то делает, даже когда ничего не делает. Бауржан Тойшибеков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     «Мир,  мир,  а  мира  нет.  Между  народом  Моим  находятся
нечестивые;  сторожат, как птицеловы, припадают к земле,  ставят
ловушки и уловляют людей. И народ Мой любит это. Слушай,  земля:
вот Я приведу на народ сей пагубу, плод помыслов их».
     Это  из  Иеремии,—  все утро читал Библию.  Изумительно.  И
особенно слова: «И народ Мой любит это... вот Я приведу на народ
сей пагубу, плод помыслов их».
     Потом  читал  корректуру своей «Деревни»  для  горьковского
книгоиздательства  «Парус».  Вот  связал  меня   черт   с   этим
заведением!   А  «Деревня»  вещь  все-таки  необыкновенная.   Но
доступна только знающим Россию. А кто ее знает?
     Потом  просматривал (тоже для «Паруса») свои  стихи  за  16
год.
                     Хозяин умер, дом забит,
                     Цветет на стеклах купорос,
                     Сарай крапивою зарос,
                     Варок, давно пустой, раскрыт,
                     И по хлевам чадит навоз...
                     Жара, страда... Куда летит
                     Через усадьбу шалый пес?
     Это   я   писал   летом  16  года,  сидя  в   Васильевском,
предчувствуя  то,  что  в  те  дни предчувствовалось,  вероятно,
многими, жившими в деревне, в близости с народом.
     Летом прошлого года это осуществилось полностью:
                     Вот рожь горит, зерно течет,
                     А кто же будет жать, вязать?
                     Вот дым валит, набат гудет,
                     Да кто ж решится заливать?
                     Вот встанет бесноватых рать
                     И как Мамай всю Русь пройдет...
     До  сих пор не понимаю, как решились мы просидеть все  лето
17 года в деревне и как, почему уцелели наши головы!
     «Еще  не  настало  время разбираться  в  русской  революции
беспристрастно,  объективно...» Это  слышишь  теперь  поминутно.
Беспристрастно! Но настоящей беспристрастности все равно никогда
не  будет. А главное: наша «пристрастность» будет ведь  очень  и
очень дорога для будущего историка. Разве важна «страсть» только
«революционного народа»? А мы-то что ж, не люди, что ли?
     Вечером на «Среде». Читал Ауслендер — что-то крайне убогое,
под  Оскара  Уайльда. Весь какой-то дохлый, с высохшими  темными
глазами,  на  которых золотом отблеск, как на  засохших  лиловых
чернилах.
     Немцы будто бы не идут, как обычно идут на войне, сражаясь,
завоевывая,  а  «просто  едут  по  железной  дороге»—   занимать
Петербург. И совершится это будто бы через 48 часов, ни более ни
lemee.
     В   «Известиях»   статья,  где  «Советы»   сравниваются   с
Кутузовым. Более наглых жуликов мир не видел.
     14 февраля.
     Несет теплым снегом.
     В  трамвае  ад,  тучи солдат с мешками — бегут  из  Москвы,
боясь, что их пошлют защищать Петербург от немцев.
     Все  уверены,  что  занятие России  немцами  уже  началось.
Говорит  об  этом  и  народ:  «Ну, вот,  немец  придет,  наведет
порядок».
     Как    всегда,    страшное    количество    народа    возле
кинематографов,   жадно   рассматривают   афиши.   По    вечерам
кинематографы просто ломятся. И так всю зиму.
     У  Никитских Ворот извозчик столкнулся с автомобилем, помял
ему крыло. Извозчик, рыжебородый великан, совершенно растерялся:

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.