Случайный афоризм
Писатель находится в ситуации его эпохи: каждое слово имеет отзвук, каждое молчание - тоже. Жан Поль Сартр
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

нетерпеливого ожидания хоть какой-нибудь развязки — и  никак  не
можешь.  Особенно  ужасна жажда, чтобы как можно  скорее  летели
дни.
     Резолюция полка имени какого-то Старостина:
     «Заявляем,  что  все как один пойдем в  бой  против  нового
некоронованного палача Григорьева, который снова желает, подобно
пауку, сосать для пьянства и разгула все наши силы!»
     Арестован     одесский    комитет    «Русского     народно-
государственного   союза»  (16  человек,  среди   них   какой-то
профессор) и вчера ночью весь расстрелян, «ввиду явной  активной
действительности, угрожающей мирному спокойствию населения».
     О спокойствии населения, видите ли, заботятся!
     Были  у  Варшавских.  Возвращались  по  темному  городу;  в
улицах,  полных  сумраком, не так, как днем  или  при  свете,  а
гораздо явственнее сыплется стук шагов.
     4 мая.
     Погода  улучшается.  Двор под синим  небом,  с  праздничной
весенней  зеленью деревьев, с ярко белеющей за ней стеной  дома,
испещренной пятнами тени. Въехал во двор красноармеец,  привязал
к  дереву своего жеребца, черного, с волнистым хвостом до земли,
с полосами блеска на крупе, на плечах — стало еще лучше. Евгений
играет в столовой на пианино. Боже мой, как больно!
     Были  у  В.  А. Розенберга. Служит в кооперативе,  живет  в
одной  комнате  вместе с женой; пили жидкий чай с мелким  сорным
изюмом,  при  жалкой  лампочке... Вот тебе  и  редактор,  хозяин
«Русских  Ведомостей»! Со страстью говорил  «об  ужасах  царской
цензуры».
     5 мая.
     Видел  себя во сне в море, бледно-молочной, голубой  ночью,
видел бледно-розовые огни какого-то парохода и говорил себе, что
надо запомнить, что они бледно-розовые. К чему теперь все это?
     Аншлаг «Голоса Красноармейца»:
     «Смерть  погромщикам! Враги народа хотят потопить революцию
в  еврейской крови, хотят, чтобы господа жили в писаных хоромах,
а  мужики  в хлеву, на гнойниках с коровами, гнули свои спинушки
для дармоедов-лежебоков...»
     Во  дворе  у  нас  женится милиционер. Венчаться  поехал  в
карете. Для пира привезли 40 бутылок вина, а вино еще месяца два
тому  назад  стоило за бутылку рублей 25. Сколько же  оно  стоит
теперь, когда оно запрещено и его можно доставать только тайком?
     Статья  Подвойского  в киевских «Известиях»:  «Если  черным
шакалам,  слетевшимся в Румынии, удастся выполнить свои замыслы,
то  решится судьба мировой революции... Черная банда негодяев...
Хищные  когти  румынского  короля и помещиков...»  Затем  призыв
Раковского,  где, между прочим, есть такое место: «К  сожалению,
украинская деревня осталась такой же, какой ее описывал Гоголь —
невежественной, антисемитской, безграмотной... Среди  комиссаров
взяточничество, поборы, пьянство, нарушение на каждом шагу  всех
основ  права... Советские работники выигрывают и  проигрывают  в
карты тысячи, пьянством поддерживают винокурение...»
     А  вот новое произведение Горького, его речь, сказанная  им
на  днях  в  Москве на съезде Третьего Интернационала. Заглавие:
«День великой лжи». Содержание:
     «Вчера был день великой лжи. Последний день ее власти.
     Издревле, точно пауки, люди заботливо плели крепкую паутину
осторожной  мещанской  жизни, все более пропитывая  ее  ложью  и
жадностью.  Незыблемой истиной считалась циничная ложь:  человек
должен питаться плотью и кровью ближнего.
     И  вот вчера дошли по этому пути до безумия общеевропейской
войны, кошмарное зарево ее сразу осветило всю безобразную наготу

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.