Случайный афоризм
Проблема искусства есть проблема перевода. Плохие писатели те, кто пишут, считаясь с внутренним контекстом, не известным читателю. Нужно писать как бы вдвоем: главное здесь, как и везде, - научиться владеть собою. Альбер Камю
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     Все  та  же  морозная погода. И нигде не  топят,  холод  на
квартирах ужасный.
     Закрыты «Русские Ведомости» — из-за статьи Савинкова.
     Многим все кажется, что Савинков убьет Ленина.
     «Комиссар  по делам печати» Подбельский закрыл и привлек  к
суду  «Фонарь»  —  «за  помещение статей, вносящих  в  население
тревогу   и   панику».  Какая  забота  о  населении,   поминутно
ограбляемом, убиваемом!
     22 марта.
     Вчера  вечером,  когда за мокрыми деревьями уже  заблестели
огни, в первый раз увидал грачей.
     Нынче сыро, пасмурно, хотя в облаках много свету.
     Все читаю, все читаю, чуть не плача от какого-то злорадного
наслаждения, газеты. Вообще этот последний год будет стоить мне,
верно, не меньше десяти лет жизни!
     Ночью  в  черно-синем небе пухлые белые облака,  среди  них
редкие  яркие  звезды. Улицы темны. Очень велики в небе  темные,
сливающиеся в один дома; их освещенные окна мягки, розовы.
     23 марта.
     Вся  Лубянская  площадь  блестит на  солнце.  Жидкая  грязь
брызжет  из-под  колес. И Азия, Азия — солдаты, мальчишки,  торг
пряниками,  халвой,  маковыми  плитками,  папиросами.  Восточный
крик, говор — и какие все мерзкие даже и по цвету лица, желтые и
мышиные  волосы!  У  солдат и рабочих, то и дело  грохочущих  на
грузовиках, морды торжествующие.
     Старик  букинист  Волнухин, в полушубке,  в  очках.  Милый,
умница; грустный, внимательный взгляд.
     Именины Н. Говорили, что все слова на «ны» требуют выпивки.
Крепок еще «старый режим».
     «Кабак»  Премирова.  Несомненно  талант.  Да  что  с  того?
Литературе  конец.  А в Художественном Театре  опять  «На  Дне».
Вовремя! И опять этот осточертевший Лука!
     К.  П.  до сих пор твердо убеждена, что Россию может спасти
только Минор.
     Меньшевистская газета «Вперед». Все одно и то же, все  одно
и то же!
     Жены всех комиссаров тоже все сделаны комиссарами.
     Рота  красногвардейцев. Идут вразнобой, спотыкаясь, кто  по
мостовой,   кто  по  тротуару.  «Инструктор»  кричит:   «Смирно,
товарищи!»
     Газетчик, бывший солдат:
     —  Ах,  сволочь  паскудная! На войну идут и девок  с  собой
берут!  Ей-Богу,  барин, гляньте — вот один под  ручку  с  своей
шкурой!
     Очень   черная  весенняя  ночь.  Просветы  в  облаках   над
vepjnb|~, углубляющие черноту, звезды, играющие белым блеском.
     Особняк  Цетлиных  на  Поварской  занят  анархистами.   Над
подъездом черная вывеска с белыми буквами. Внутри всюду освещено
— великолепные матовые люстры за гардинами.
     24 марта.
     Теперь,  несчастные, говорим о выступлении  уже  Японии  на
помощь  России,  о десанте на Дальнем Востоке; еще  о  том,  что
рубль вот-вот совсем ничего не будет стоить, что мука дойдет  до
тысячи  рублей  за пуд, что надо делать запасы...  Говорим  —  и
ничего не делаем: купим два фунта муки и успокоимся.
     У  Н.  В.  Давыдова в Большом Левшинском. Желтоватый  домик
(бывший  писателя  Загоскина)  с  черной  крышей  во  дворе,  за
железной   оградой  с  железными  черными  чашами  на   воротах.
Бирюзовое  небо в сети деревьев. Старая Москва, которой  вот-вот
конец навеки.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 : 70 : 71 : 72 : 73 : 74 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.