Случайный афоризм
Критиковать автора легко, но трудно его оценить. Люк де Клапье Вовенарг
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Михаил Булгаков

                            ЗАПИСКИ ЮНОГО ВРАЧА
           Сверка произведена по Собранию сочинений в пяти томах
               (Москва, Художественная литература, 1991г.).

                                   ВЬЮГА


                                         То, как зверь, она завоет,
                                         То заплачет, как дитя.

  Вся эта история началась с того, что, по словам всезнающей Аксиньи,
конторщик Пальчиков, проживающий в Шалометьево, влюбился в дочь агронома.
Любовь была пламенная, иссушающая беднягино сердце. Он съездил в уездный
город Грачевку и заказал себе костюм. Вышел этот костюм ослепительным, и
очень возможно, что серые полоски на конторских штанах решили судьбу
несчастного человека. Дочка агронома согласилась стать его женой.
  Я же - врач N-ской больницы, участка, такой-то губернии, после того как
отнял ногу у девушки, попавшей в мялку для льна, прославился настолько, что
под тяжестью своей славы чуть не погиб. Ко мне на прием по накатанному
санному пути стали ездить сто человек крестьян в день. Я перестал обедать.
Арифметика - жестокая наука. Предположим, что на каждого из ста моих
пациентов я тратил только по пять минут... пять! Пятьсот минут - восемь
часов двадцать минут. Подряд, заметьте. И, кроме того, у меня было
стационарное отделение на тридцать человек. И, кроме того, я ведь делал
операции.
  Одним словом, возвращаясь из больницы в девять часов вечера, я не хотел
ни есть, ни пить, ни спать. Ничего не хотел, кроме того, чтобы никто не
приехал звать меня на роды.
  И в течение двух недель по санному пути меня ночью увозили раз пять.
  Темная влажность появилась у меня в глазах, а над переносицей легла
вертикальная складка, как червяк. Ночью я видел в зыбком тумане неудачные
операции, обнаженные ребра, а руки свои в человеческой крови и просыпался,
липкий и прохладный, несмотря на жаркую печку-голландку.
  На обходе я шел стремительной поступью, за мною мело фельдшера,
фельдшерицу и двух сиделок. Останавливаясь у постели, на которой, тая в
жару и жалобно дыша, болел человек, я выжимал из своего мозга все, что в
нем было. Пальцы мои шарили по сухой, пылающей коже, я смотрел на зрачки,
постукивал по ребрам, слушал, как таинственно бьет в глубине сердце, и нес
в себе одну мысль - как его спасти? И этого - спасти. И этого! Всех.
  Шел бой. Каждый день он начинался утром при бледном свете снега, а
кончался при желтом мигании пылкой лампы свете снега, а кончался при желтом
мигании пылкой лампы-молнии.
  Чем это кончится, мне интересно было бы знать? - говорил я сам себе ночью.
- Ведь этак будут ездить на санях и в январе, и в феврале, и в марте.
  Я написал к Грачевку и вежливо напомнил о том, что на N-ском участке
полагается и второй врач.
  Письмо на дровнях уехало по ровному снежному океану за сорок верст. Через
три дня пришел ответ: писали, что, конечно, конечно... Обязательно... но
только не сейчас... никто пока не едет...
  Заключали письмо некоторые приятные отзывы о моей работе и пожелания
дальнейших успехов.
  Окрыленный ими, я стал тампонировать, впрыскивать дифтерийную сыворотку,
вскрывать чудовищных размеров гнойники, накладывать гипсовые повязки...
  Во вторник приехало не сто, а сто одиннадцать человек. Прием я кончил в
девять часов вечера. Заснул я, стараясь угадать, сколько будет завтра - в
среду? Мне приснилось, что приехало девятьсот человек.
  Утро заглянуло в окошко спальни как-то особенно бело. Я открыл глаза, не
понимая, что меня разбудило. Потом сообразил - стук.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.