Случайный афоризм
Поэзия бывает исключительною страстию немногих, родившихся поэтами; она объемлет и поглощает все наблюдения, все усилия, все впечатления их жизни. Александр Сергеевич Пушкин
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                         ГЕОРГИЙ БАЛЛ

                     ТРИ КОРОТКИХ РАССКАЗА

                          НОВАЯ ЖИЗНЬ


Шум на задах, в огороде. Я выскочила из постели. Вышла из сеней
на порог. В темноте - слабый-слабый огонек. Покойный муж говорил:
Запалили фютюлек. А тут я вижу: едва-едва мигает фютюлек.
Подошла ближе, а это у самой мусорной канавы уперся в грядки старый
трактор ДТ-54 с одной разбитой фарой. И эта фара фютюльком в темноте
попыхивает. А я в резиновых сапогах на босу ногу и в бараньем
полушубке, прямо на рубашку надела. Стою и не знаю, чего мне делать.

И как-то мне сразу в голову не припекло: чего это у него один
фютюлек? Смотрит он на меня жалостливо, и защемило мое ржавое
вдовье сердце.

- Тебе чего, одноглазый?

Я к чужому горю жадная.

- Ну хоть фыркни, - это я ему-то. И откуда только слово взялось.
- Фыркни, Вася.

Слышу, заурчал. Чего делать - не пойму. Не станешь же его щами
кормить. Щи у меня, правда, наваристые, вчерашние.

Наутро солярки нашла и бутылку с соляркой в угол поставила. Конечно,
он старый, давно списанный, а тоже ведь бутылка ему может сгодиться.

Ночью затаилась. Слышу, в сенях кто-то бестолково застучал. А
я уж поняла, откинула крюк с двери и пустила.

- Заходи, списанный, повечеряем.

Когда он бутылку солярки шарахнул, у него глаз запылал. И к кровати
лезет.

- Ты чего, очумел?

А сама вся дрожу. Давно мне бабьей радости не выпадало.

- Ты, старик, только стулья не ломай.

А он лавку опрокинул, неловкий, не к тому привыкший. На нем ведь
всю жизнь пахали да пахали - совсем могли изломать.

- Вася, - шепчу, - ты давай полегче. Чего ты так своими железками
дрожишь? Я ведь не такая фыркалка, как в городе, я ведь тоже жаром
и холодом пропеченная. Ну ложись, так пока полежим, попривыкнем.

Через неделю сеструхе написала, какая наша новая пошла в деревне
жизнь.


                    Галинька ты моя родная!

Жизнь у нас в деревне сейчас не так чтоб плохая. В магазинах все

1 : 2 : 3 : 4 : 5 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.