Случайный афоризм
Писатель талантлив, если он умеет представить новое привычным, а, привычное - новым. Сэмюэл Джонсон
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                              Владимир ГОНИК

                          ПЕСНЯ ПЕВЦА ЗА СЦЕНОЙ




                                    1

     Следователь на миг омертвел и в ужасе глянул на конвоира. Тот  уж  на
что службу знал, однако и его взяла оторопь: остолбенел, дышать боялся.
     Оба  стояли  истуканами  и  таращились  очумело,  даром  что  опытные
работники и всего насмотрелись.
     Казенная комната, в  которой  произошло  злодеяние,  располагалась  в
большом мрачном здании на Владимирской улице, по которой в ту  пору  ходил
трамвай.
     Здание даже издали выглядело внушительно: серый  бетон,  облицованный
грубо тесаным гранитом - не дом,  неприступная  крепость,  выдолбленная  в
скале.
     Хмурая казематная тяжесть  здания  выглядела  неуместно  на  пригожей
киевской улице среди зелени, старинных домов,  ажурных  балконов,  веселых
крикливых дворов и  парящих  поблизости  в  поднебесьи  воздушно-невесомых
куполов Софии.
     В  городе  хорошо  знали  зловещий   квартал   между   Ирининской   и
Малоподвальной. Даже праздный прохожий ускорял  здесь  шаги  с  холодом  в
груди и замиранием сердца; то была неосознанная тревога, какую рождает вид
кладбища или тюрьмы.
     На окнах серого дома висели одинаковые  белые  занавески,  задернутые
всегда наглухо - ни щелей, ни просветов, и если кому-то удавалось случайно
проникнуть взглядом внутрь, то поверх занавесок открывались лишь  портреты
вождей, взирающих строго с голых стен.
     Правда,  никто  здесь  не  останавливался,  не  замедлял  шагов,  все
проходили второпях и,  отойдя,  испытывали  облегчение.  Стоило  прохожему
зазеваться, рядом вырастал человек с липким взглядом и такой неприметной и
стертой наружности, что не запомнишь, как ни старайся.
     Справа от здания помещался гараж служебных  легковых  машин,  их  тут
мыли частенько в уютном дворике за решеткой,  в  погожий  день  бьющая  из
шланга струя сверкала ярко на солнце, черные  глянцевые  лимузины  слепили
блеском прохожих, а мокрый асфальт парно дымился, словно после дождя.
     Слева на Ирининскую  улицу  вела  приземистая  подворотня  с  глухими
железными воротами. Даже несмышленышу понятно было, что  помещается  здесь
серьезное заведение. Впрочем, вслух интереса никто не проявлял,  без  слов
понятно было. А тем, кто не знал, приезжему, скажем, довольно было беглого
взгляда, чтобы все понять.
     В городе серый дом именовался Дворцом труда. Это была не шутка  и  не
выдумка, даже издали заметны были большие каменные  буквы,  выложенные  по
фронтону: ДВОРЕЦ ТРУДА.
     По  возрасту  арестант  оказался  совсем   юным,   мальчишка   почти,
только-только школу кончил.  И  этот  молокосос  совершил  такое,  что  не
укладывалось в голове. Тщедушный,  мелкий  телом  -  узкие  плечи,  тонкая
кость, в чем только душа держится, а вот  на  тебе,  откуда  что  взялось:
закоренелый убийца и бандит в подметки не годились этому сопляку.
     Преступление он совершил сразу, как только переступил порог. В первое
мгновение следователь  и  конвоир  потеряли  дар  речи,  лишь  затравленно
глянули друг на друга и поозирались беспомощно - нет ли еще кого.  В  этих
стенах они всего насмотрелись, и похоже, на свете не было  ничего  такого,
что могло бы их поразить. Но оказалось - есть: любое злодейство  меркло  в
сравнении с тем, что стряслось.
     Не случись это у них  на  глазах,  они  не  поверили  бы,  что  такое

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.