Случайный афоризм
Поэты - единственные настоящие любовники женщин. Марина Цветаева
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

                           Исаак Бабель.
                            Миниатюры
                        I. Линия и цвет.
                    (Истинное происшествие.)

     Александра  Федоровича   Керенского   я   увидел   впервые
двадцатого   декабря  тысяча  девятьсот  шестнадцатого  года  в
обеденной  зале  санатории  Олила.  Нас  познакомил   присяжный
поверенный  Зацареный из Туркестана. О Зацареном я знал, что он
сделал себе обрезание на сороковом году  жизни.  Великий  князь
Петр Николаевич, опальный безумец, сосланный в Ташкент, дорожил
дружбой Зацареного. Великий князь этот ходил по улицам Ташкента
нагишом,  женился  на  казачке,  ставил  свечи  перед портретом
Вольтера,  как   перед   образом   Иисуса   Христа   и   осушил
беспредельные равнины Аму-Дарьи. Зацареный был ему другом.
     Итак  -  Олила.  В  десяти  километрах  от нас сияли синие
граниты Гельсингфорса. О, Гельсингфорс, любовь моего сердца. О,
небо, текущее над эспланадой и улетающее, как птица.
     Итак - Олила. Северные цветы тлеют в  вазах.  Оленьи  рога
распростерлись  на  сумрачных плафонах. В обеденной зале пахнет
сосной, прохладной грудью графини Тышкевич  и  шелковым  бельем
английских офицеров.
     За  столом  рядом  с  Керенским  сидит  учтивый выкрест из
департамента полиции. От него направо  -  норвежец  Никкельсен,
владелец   китобойного   судна.   Налево  -  графиня  Тышкевич,
прекрасная, как Мария-Антуанетта.
     Керенский съел три сладких и ушел со мною в лес. Мимо  нас
пробежала на лыжах фрекен Кирсти.
     - Кто это? - спросил Александр Федорович.
     - Это  дочь  Никкельсена, фрекен Кирсти, - сказал я, - как
она хороша.
     Потом мы увидели вейку старого Иоганеса.
     - Кто это? - спросил Александр Федорович.
     - Это  старый  Иоганес,  -  сказал  я,  -  он   везет   из
Гельсингфорса  коньяк  и  фрукты.  Разве  вы  не  знаете кучера
Иоганеса?
     - Я знаю здесь всех, - ответил Керенский, - но я никого не
вижу.
     - Вы близоруки, Александр Федорович?
     - Да, я близорук.
     - Нужны очки, Александр Федорович.
     - Никогда.
     Тогда я сказал с юношеской живостью:
     - Вы не только слепы, вы почти мертвы. Линия, божественная
черта, властительница мира, ускользнула  от  вас  навсегда.  Мы
ходим с вами по саду очарований, в неописуемом финском лесу. До
последнего нашего часа мы не узнаем ничего лучшего. И вот вы не
видите  обледенелых  и  розовых  краев  водопада,  там  у реки.
Плакучая ива, склонившаяся над водопадом  -  вы  не  видите  ее
японской резьбы. Красные стволы сосен осыпаны снегом. Зернистый
блеск   роится  в  снегах.  Он  начинается  мертвенной  линией,
прильнувшей к дереву, и на поверхности,  волнистой,  как  линия
Леонардо, увенчан отражением пылающих облаков. А шелковый чулок
фрекен  Кирсти  и  линия  ее  уже  зрелой  ноги?  Купите  очки,
Александр Федорович, заклинаю вас.
     - Дитя, - ответил он, - не тратьте  пороху.  Полтинник  за
очки,  это  - единственный полтинник, который я сберегу. Мне не
нужна ваша линия, низменная, как действительность. Вы живете не
лучше учителя тригонометрии, а я объят чудесами даже в Клязьме.
Зачем мне  веснушки  на  лице  фрекен  Кирсти,  когда  я,  едва

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.