Случайный афоризм
Профессиональный писатель - изобретение буржуазной эпохи. Эмиль Мишель Чоран
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

сосредоточились на всевозможнейших палках и палочках.  Если  ты  поэт,  то
сумей воспеть и простую палку! А я теперь  поэтесса,  и  не  хуже  других.
Отныне я смогу каждый день угощать вас рассказом о какой-нибудь палочке  -
это и есть мой суп!
     - Послушаем третью, - сказал мышиный царь.
     - Пи-и, пи-и! - послышалось за дверью,  и  в  кухню  стрелой  влетела
маленькая мышка, четвертая по счету,  -  та  самая,  которую  все  считали
погибшей.  Впопыхах  она  опрокинула  колбасную  палочку,  обвитую  черным
крепом. Она бежала день и ночь, ехала по железной дороге товарным поездом,
на который едва успела вскочить, и все-таки чуть не  опоздала.  По  дороге
она потеряла свою колбасную палочку, но язык сохранила, и вот теперь,  вся
взъерошенная, протиснулась вперед  и  сразу  же  начала  говорить,  словно
только ее одну и ждали, только ее и хотели послушать, словно на ней  одной
весь  мир  клином  сошелся.  Она  трещала  без  умолку  и  появилась   так
неожиданно, что никто не успел ее  остановить  вовремя,  и  мышке  удалось
выговориться до конца. Что ж, послушаем и мы.
 
 
 
        4. ЧТО РАССКАЗАЛА ЧЕТВЕРТАЯ МЫШЬ, КОТОРАЯ ГОВОРИЛА ПОСЛЕ ВТОРОЙ 
 
     - Я сразу же направилась в огромный  город.  Как  он  называется,  я,
впрочем, не помню: у меня плохая память на имена. Прямо с вокзала я вместе
с конфискованными товарами была доставлена в городскую  ратушу,  а  оттуда
побежала к тюремщику. Он много рассказывал об узниках, особенно  об  одном
из них, угодившем в тюрьму за неосторожно сказанные слова. Было состряпано
громкое дело, но в общем-то оно и выеденного  яйца  не  стоило.  "Вся  эта
история - просто суп из колбасной палочки, - заявил тюремщик, - но за этот
суп бедняге, чего доброго, придется поплатиться головой". Понятно,  что  я
заинтересовалась узником,  и,  улучив  минутку,  проскользнула  к  нему  в
камеру: ведь нет на свете такой запертой двери, под которой не нашлось  бы
щели для мышки. У заключенного были большие сверкающие глаза, бледное лицо
и длинная борода. Лампа коптила, но стены уже привыкли к  этому  и  чернее
стать не могли. Узник царапал на стене картинки и стихи, белым по черному,
но я их не разглядывала. Он, видимо, скучал, и я была  для  него  желанной
гостьей, поэтому он  подманивал  меня  хлебными  крошками,  посвистывал  и
говорил мне ласковые слова. Должно быть, он очень  мне  обрадовался,  а  я
почувствовала к нему расположение, и мы быстро подружились.  Он  делил  со
мной хлеб и воду, кормил меня сыром и колбасой - словом,  жилось  мне  там
великолепно, но всего приятней мне было, что он  очень  полюбил  меня.  Он
позволял мне бегать по рукам, даже залезать  в  рукава  и  карабкаться  по
бороде; он называл меня  своим  маленьким  другом.  И  я  его  тоже  очень
полюбила, ведь истинная любовь  должна  быть  взаимной.  Я  забыла,  зачем
отправилась странствовать по свету, забыла  и  свою  колбасную  палочку  в
какой-то щели, - наверное, она там  лежит  и  по  сю  пору.  Я  решила  не
покидать моего нового друга: ведь уйди я от него, у бедняги не осталось бы
никого на свете, а этого он бы не перенес. Впрочем, я-то осталась,  да  он
не остался. Когда мы виделись с ним в  последний  раз,  он  казался  таким
печальным, дал мне двойную порцию хлеба и сырных корок  и  послал  мне  на
прощанье воздушный поцелуй. Он ушел - и не вернулся. Ничего больше мне так
и не удалось о нем узнать.
     Я вспомнила слова тюремщика: "Состряпали суп из  колбасной  палочки".
Он сперва тоже поманил меня к себе, а  потом  посадил  в  клетку,  которая
вертелась, как колесо. Это просто ужас что такое! Бежишь и бежишь,  а  все
ни с места, и все над тобой потешаются.
     Но  у  тюремщика  была  прелестная  маленькая  внучка  с  золотистыми
кудрями, сияющими глазами и вечно смеющимся ротиком.
     - Бедная маленькая мышка, -  сказала  она  однажды,  заглянув  в  мою
противную клетку,  потом  отодвинула  железную  задвижку  -  и  я  тут  же
выскочила на подоконник, а с него прыгнула в водосточный желоб. "Свободна,

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.