Случайный афоризм
Тот, кто пытается стать писателем, подобен не окончившему автомобильной школы шоферу, который на полной скорости гонит по улице машину. Рюноскэ Акутагава
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

- внушавшее такое отвращение, что противно было на него и взглянуть, не то
что дотронуться! Хельга смотрела на  сияющие  звезды  и  вспомнила  блеск,
исходивший от чела убитого христианина, когда они летели вместе над  лесом
и болотом. В ушах ее снова раздавались  те  звуки  и  слова,  которые  она
слышала от него тогда, когда сидела позади него на лошади: он говорил ей о
великом источнике любви, высшей любви, обнимающей все поколения людские!..
     Когда-то страусы славились красотой; крылья их были велики и  сильны.
Однажды вечером  другие  могучие  лесные  птицы  сказали  страусу:  "Брат,
завтра, бог даст, полетим к реке напиться!" И страус  ответил:  "Захочу  и
полечу!" На заре птицы полетели. Все выше и выше взвивались они, все ближе
и ближе к солнцу, Божьему оку. Страус летел один, впереди всех, горделиво,
стремясь к самому источнику света и полагаясь лишь на свои силы, а  не  на
подателя их; он говорил не "Бог даст", а "захочу", и вот  ангел  возмездия
сдернул с раскаленного солнечного диска тонкую пелену -  в  ту  же  минуту
крылья страуса опалило, как огнем, и он, бессильный, уничтоженный, упал на
землю. Никогда больше он и весь  его  род  не  могли  подняться  с  земли!
Испугавшись чего-нибудь, они мечутся как угорелые, описывая все один и тот
же узкий круг, и служат нам, людям, живым напоминанием и предостережением.
     Хельга задумчиво опустила голову, посмотрела на  страусов,  мечущихся
не то от ужаса, не то от глупой радости при виде своей собственной тени на
белой, освещенной луной, стене, и душою ее овладело серьезное  настроение.
Да, ей выпала на долю богатая счастьем жизнь, что же ждет ее впереди?  Еще
высшее счастье - "даст Бог!"
 
 
     Ранней весною, перед отлетом аистов на север,  Хельга  взяла  к  себе
золотое кольцо, начертила на нем  свое  имя  и  подозвала  к  себе  своего
знакомого аиста. Когда тот приблизился, Хельга надела ему кольцо  на  шею,
прося отнести его жене викинга, - кольцо скажет ей, что приемная  дочь  ее
жива, счастлива и помнит о ней.
     "Тяжеленько это будет нести! - подумал аист. - Но золото и  честь  не
выбросишь на дорогу! "Аист приносит счастье", - скажут там на севере!.."
     - Ты несешь золото,  а  не  яйца!  -  сказала  аистиха.  -  Но  ты-то
принесешь его только раз, а я несу яйца каждый год!  Благодарности  же  не
дождется ни один из нас! Вот что обидно!
     - Довольно и собственного сознания, женушка! - сказал аист.
     - Ну, его не повесишь себе на шею! - ответила аистиха. - Оно тебе  ни
корму, ни попутного ветра не даст!
     И они улетели.
     Маленький соловей, распевавший в тамариндовой  роще,  тоже  собирался
улететь на север; в былые времена Хельга часто слышала  его  возле  Дикого
болота. И она дала поручение и соловью: с тех  пор,  как  она  полетала  в
лебедином оперении,  она  могла  объясняться  на  птичьем  языке  и  часто
разговаривала и с аистами и с ласточками,  которые  понимали  ее.  Соловей
тоже понял ее: она просила его  поселиться  на  Ютландском  полуострове  в
буковом лесу, где возвышался  курган  из  древесных  ветвей  и  камней,  и
уговорить других певчих птичек ухаживать за могилой и,  не  умолкая,  петь
над нею свои песни.
     Соловей полетел стрелой, полетело стрелой и время!
 
 
     Осенью орел, сидевший  на  вершине  пирамиды,  увидел  приближавшийся
богатый караван; двигались нагруженные сокровищами верблюды, гарцевали  на
горячих арабских конях разодетые и вооруженные всадники.  Серебристо-белые
кони с красными раздувающимися ноздрями и густыми гривами, ниспадавшими до
тонких стройных ног, горячились и фыркали. Знатные гости, в числе  которых
был и один аравийский принц, молодой и прекрасный, каким и  подабает  быть
принцу, въехали во двор могучего владыки, хозяина аистов,  гнездо  которых
стояло теперь пустым. Аисты находились еще на севере, но скоро должны были
вернуться.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.