Случайный афоризм
Ни один великий поэт не может не быть одновременно и большим философом. Сэмюэл Тейлор Колридж
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

желтую волнистую береговую полосу своей родины.
     Завидели берег и аисты и ускорили полет.
     - Вот уж запахло нильскою  тиной  и  влажными  лягушками!  -  сказала
аистиха птенцам. -  Ох,  даже  защекотало  внутри!  Да,  вот  теперь  сами
попробуете, каковы они на вкус, увидите марабу, ибисов и журавлей. Они все
нашего же рода, только далеко не такие  красивые.  А  важничают!  Особенно
ибисы - их избаловали египтяне; они делают из  ибисов  мумии,  набивая  их
душистыми травами. А по мне, лучше быть набитой живыми лягушками!  Вот  вы
узнаете, как это приятно! Лучше при жизни быть  сытым,  чем  после  смерти
попасть в музей! Таково мое мнение, а оно самое верное!
     - Вот и аисты прилетели!  -  сказали  обитатели  дворца  на  нильском
берегу. В открытом покое на мягком ложе, покрытом шкурой  леопарда,  лежал
сам  царственный  владыка,  по-прежнему  ни  живой,  ни  мертвый,   ожидая
целебного лотоса из  глубокого  северного  болота.  Родственники  и  слуги
окружали ложе.
     И вдруг в покой влетели две прекрасные лебедки, прилетевшие вместе  с
аистами. Они сбросили с себя оперения, и все присутствовавшие увидали двух
красавиц, похожих друг на друга, как две капли воды.  Они  приблизились  к
бледному, увядшему старцу и откинули назад  свои  длинные  волосы.  Хельга
склонилась к деду, и в ту же минуту щеки его  окрасились  румянцем,  глаза
заблистали, жизнь вернулась в окоченевшее тело. Старец встал помолодевшим,
здоровым, бодрым! Дочь и внучка взяли его за  руки,  точно  для  утреннего
приветствия после длинного тяжелого сна.
     Что за радость воцарилась во дворце! В гнезде аистов тоже  радовались
- главным образом, впрочем,  хорошему  корму  и  обилию  лягшушек.  Ученые
впопыхах записывали историю обеих принцесс и целебного цветка,  принесшего
с собою счастье и радость всей стране и всему царствующему дому, аисты  же
рассказывали ее своим птенцам, но, конечно, по-своему, и  не  прежде,  чем
все наелись досыта, - не то у них нашлось бы иное занятие!
     - Теперь и тебе перепадет кое-что! - шепнула аистиха мужу.  -  Уж  не
без того!
     - А что мне нужно? - сказал аист. - И что я такое сделал? Ничего!
     - Ты сделал побольше других! Без  тебя  и  наших  птенцов  принцессам
вовек не видать бы Египта и не исцелить старика. Конечно,  тебе  перепадет
за это! Тебя, наверно, удостоят степени доктора, и наши  следующие  птенцы
уже родятся в этом звании, их птенцы - тоже и так  далее!  По  мне,  ты  и
теперь ни дать ни взять - египетский доктор!
     А ученые и мудрецы продолжали развивать основную мысль,  проходившую,
как они говорили, красною нитью через  все  событие,  и  толковали  ее  на
разные лады. "Любовь - родоначальница жизни" - это была основная мысль,  а
истолковывали ее так: "Египетская принцесса, как солнечный  луч,  проникла
во владения болотного царя, и от их встречи произошел цветок..."
     - Я не сумею как следует передать их речей! -  сказал  подслушивавший
эти разговоры аист, когда ему пришлось пересказать  их  в  гнезде.  -  Они
говорили так длинно и так мудрено, что их сейчас  же  наградили  чинами  и
подарками; даже лейб-повар получил орден - должно быть, за суп!
     - А ты что получил? - спросила аистиха. - Не следовало бы им забывать
самое главное лицо, а самое главное лицо - это ты! Ученые-то только языком
трепали! Но дойдет еще очередь и до тебя!
     Позднею ночью, когда весь дворец, все его счасливые  обитатели  спали
сладким сном, не спала во всем доме лишь одна живая душа. Это был не  аист
- он хоть и стоял возле гнезда на одной ноге, но  спал  на  страже,  -  не
спала Хельга. Она вышла на террасу  и  смотрела  на  чистое,  ясное  небо,
усеянное большими блестящими звездами, казавшимися ей куда больше  и  ярче
тех, что она привыкла видеть на севере. Но это были те же самые звезды!  И
Хельге вспомнились кроткие глаза жены викинга и  слезы,  пролитые  ею  над
своею дочкой-жабой, которая теперь любовалась великолепным звездным  небом
на берегу Нила, вдыхая чудный весенний воздух. Она думала о том, как умела
любить эта язычница, какими нежными заботами окружала она жалкое создание,
скрывавшее в себе под человеческою оболочкой звериную натуру, а в звериной

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.