Случайный афоризм
Писатель скорее призван знать, чем судить. Уильям Сомерсет Моэм
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

желтую волнистую береговую полосу своей родины.
     Завидели берег и аисты и ускорили полет.
     - Вот уж запахло нильскою  тиной  и  влажными  лягушками!  -  сказала
аистиха птенцам. -  Ох,  даже  защекотало  внутри!  Да,  вот  теперь  сами
попробуете, каковы они на вкус, увидите марабу, ибисов и журавлей. Они все
нашего же рода, только далеко не такие  красивые.  А  важничают!  Особенно
ибисы - их избаловали египтяне; они делают из  ибисов  мумии,  набивая  их
душистыми травами. А по мне, лучше быть набитой живыми лягушками!  Вот  вы
узнаете, как это приятно! Лучше при жизни быть  сытым,  чем  после  смерти
попасть в музей! Таково мое мнение, а оно самое верное!
     - Вот и аисты прилетели!  -  сказали  обитатели  дворца  на  нильском
берегу. В открытом покое на мягком ложе, покрытом шкурой  леопарда,  лежал
сам  царственный  владыка,  по-прежнему  ни  живой,  ни  мертвый,   ожидая
целебного лотоса из  глубокого  северного  болота.  Родственники  и  слуги
окружали ложе.
     И вдруг в покой влетели две прекрасные лебедки, прилетевшие вместе  с
аистами. Они сбросили с себя оперения, и все присутствовавшие увидали двух
красавиц, похожих друг на друга, как две капли воды.  Они  приблизились  к
бледному, увядшему старцу и откинули назад  свои  длинные  волосы.  Хельга
склонилась к деду, и в ту же минуту щеки его  окрасились  румянцем,  глаза
заблистали, жизнь вернулась в окоченевшее тело. Старец встал помолодевшим,
здоровым, бодрым! Дочь и внучка взяли его за  руки,  точно  для  утреннего
приветствия после длинного тяжелого сна.
     Что за радость воцарилась во дворце! В гнезде аистов тоже  радовались
- главным образом, впрочем,  хорошему  корму  и  обилию  лягшушек.  Ученые
впопыхах записывали историю обеих принцесс и целебного цветка,  принесшего
с собою счастье и радость всей стране и всему царствующему дому, аисты  же
рассказывали ее своим птенцам, но, конечно, по-своему, и  не  прежде,  чем
все наелись досыта, - не то у них нашлось бы иное занятие!
     - Теперь и тебе перепадет кое-что! - шепнула аистиха мужу.  -  Уж  не
без того!
     - А что мне нужно? - сказал аист. - И что я такое сделал? Ничего!
     - Ты сделал побольше других! Без  тебя  и  наших  птенцов  принцессам
вовек не видать бы Египта и не исцелить старика. Конечно,  тебе  перепадет
за это! Тебя, наверно, удостоят степени доктора, и наши  следующие  птенцы
уже родятся в этом звании, их птенцы - тоже и так  далее!  По  мне,  ты  и
теперь ни дать ни взять - египетский доктор!
     А ученые и мудрецы продолжали развивать основную мысль,  проходившую,
как они говорили, красною нитью через  все  событие,  и  толковали  ее  на
разные лады. "Любовь - родоначальница жизни" - это была основная мысль,  а
истолковывали ее так: "Египетская принцесса, как солнечный  луч,  проникла
во владения болотного царя, и от их встречи произошел цветок..."
     - Я не сумею как следует передать их речей! -  сказал  подслушивавший
эти разговоры аист, когда ему пришлось пересказать  их  в  гнезде.  -  Они
говорили так длинно и так мудрено, что их сейчас  же  наградили  чинами  и
подарками; даже лейб-повар получил орден - должно быть, за суп!
     - А ты что получил? - спросила аистиха. - Не следовало бы им забывать
самое главное лицо, а самое главное лицо - это ты! Ученые-то только языком
трепали! Но дойдет еще очередь и до тебя!
     Позднею ночью, когда весь дворец, все его счасливые  обитатели  спали
сладким сном, не спала во всем доме лишь одна живая душа. Это был не  аист
- он хоть и стоял возле гнезда на одной ноге, но  спал  на  страже,  -  не
спала Хельга. Она вышла на террасу  и  смотрела  на  чистое,  ясное  небо,
усеянное большими блестящими звездами, казавшимися ей куда больше  и  ярче
тех, что она привыкла видеть на севере. Но это были те же самые звезды!  И
Хельге вспомнились кроткие глаза жены викинга и  слезы,  пролитые  ею  над
своею дочкой-жабой, которая теперь любовалась великолепным звездным  небом
на берегу Нила, вдыхая чудный весенний воздух. Она думала о том, как умела
любить эта язычница, какими нежными заботами окружала она жалкое создание,
скрывавшее в себе под человеческою оболочкой звериную натуру, а в звериной

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.