Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

     - Дочь тины! - сказал христианин. - Из тины, из земли  ты  взята,  из
земли же ты  и  восстанешь!  Солнечный  луч,  что  животворит  твое  тело,
сознательно стремится слиться со своим  источником;  но  источник  его  не
солнце, а сам Бог! Ни одна душа в мире не погибает; но медленно течет  вся
жизнь земная и есть лишь единый миг вечности. Я явился к тебе  из  обители
мертвых; некогда и ты совершишь тот же путь через глубокие долины в горные
светлые селения, где обитают Милость и Совершенство. Я поведу тебя теперь,
но не в Хедебю для восприятия  крещения,  -  ты  должна  сначала  прорвать
пелену, стелющуюся над глубоким болотом, и освободить живой  корень  твоей
жизни  и  колыбели,  выполнить  свое  дело,  прежде   нежели   удостоишься
посвящения!
     И, посадив ее на лошадь, он протянул ей золотую  кадильницу,  похожую
на ту, что Хельга видела раньше в замке викинга;  из  кадильницы  струился
ароматный фимиам. Рана на лбу убитого христианина сияла, точно диадема. Он
взял крест, возвышавшийся над курганом, и высоко поднял его  перед  собою;
они понеслись по воздуху над шумящим лесом, над  курганами,  под  которыми
были погребены герои,  верхом  на  своих  добрых  конях.  И  могучие  тени
поднялись, выехали и остановились на вершинах курганов; лунный свет  играл
на золотых обручах, красовавшихся на лбах героев; плащи их развевались  по
ветру. Дракон, страж сокровищ, поднял голову и смотрел воздушным  путникам
вслед. Карлики выглядывали  на  них  из  холмов,  из  борозд,  проведенных
плугом, мелькая голубыми, красными и зелеными огоньками,  -  словно  сотни
искр перебегали по золе, оставшейся после сгоревшей бумаги.
     Они пролетали над лесами, степями, озерами и трясинами, направляясь к
Дикому болоту. Долетев до него, они принялись реять  над  ним:  христианин
высоко поднимал крест, блестевший, точно золотой,  а  из  уст  его  лились
священные песнопения; Хельга вторила ему, как дитя вторит песне матери,  и
кадила при этом золотою кадильницей. Из кадильницы струился такой сильный,
чудодейственный фимиам, что осока и тростник  зацвели,  а  со  дна  болота
поднялись зеленые стебли, все, что только носило  в  себе  зародыш  жизни,
пустило ростки и вышло на  свет  Божий.  На  поверхности  воды  раскинулся
роскошный цветочный ковер из кувшинок, а на нем покоилась в  глубоком  сне
молодая женщина дивной красоты. Хельга подумала, что видит в  зеркале  вод
свое собственное отражение, но это была ее мать, супруга  болотного  царя,
египетская принцесса.
     Христианин повелел спящей подняться на лошадь, и  та  опустилась  под
новою тяжестью, точно свободно висящий  в  воздухе  саван,  но  христианин
осенил ее крестным знамением, и тень вновь окрепла. Все  трое  выехали  на
твердую почву.
     Пропел петух во дворе замка викинга, и видения рассеялись в  воздухе,
как туман от дуновения ветра. Мать и дочь очутились лицом к лицу.
     - Не себя ли я вижу в глубокой воде? - спросила мать.
     - Не мое ли это отражение в водяном зеркале? - промолвила дочь.
     Они приблизились друг  к  другу  и  крепко  обнялись.  Сердце  матери
забилось сильнее, и она поняла почему.
     - Мое дитя, цветок моего сердца, мой лотос из глубины вод!
     И она опять обняла дочь и заплакала; эти слезы были для Хельги  новым
крещением, возрождавшим ее к жизни и любви.
     - Я прилетела на болото в лебедином оперении и здесь сбросила  его  с
себя! - начала свой рассказ мать. - Ступив на зыбкую почву, я  погрузилась
в болотную тину, которая сразу же сомкнулась над  моей  головой.  Скоро  я
почувствовала приток свежей воды, и какая-то неведомая сила увлекала  меня
все глубже и глубже; веки  мои  отяжелели,  и  я  заснула...  Во  сне  мне
грезилось, что я опять  внутри  египетской  пирамиды,  но  передо  мной  -
колеблющийся ольховый  пень,  который  так  испугал  меня  на  поверхности
болота. Я рассматривала трещины на его коре, и  они  вдруг  засветились  и
стали иероглифами - передо мной  очутилась  мумия.  Наружная  оболочка  ее
вдруг распалась, и оттуда выступил древний царь, покоившийся  тысячи  лет,
черный как  смоль,  лоснящийся,  как  лесная  улитка  или  жирная,  черная
болотная грязь. Был ли передо мною сам болотный царь, или  мумия  -  я  уж

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.