Случайный афоризм
Писатель, если он хорошо трудится, невольно воспитывает многих своих читателей. Эрнест Хемингуэй
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



Этот день в истории
В 1870 году скончался(-лась) Александр Дюма


в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

выпускала. Слово "любовь" находило доступ в ее  душу  лишь  в  те  минуты,
когда она в образе жабы сидела, съежившись, в запертой  комнате.  Но  жена
викинга чутко прислушивалась к рассказам  и  преданиям,  ходившим  о  сыне
единого истиного бога, и они будили в ней новые чувства.
     Воины,  вернувшись  домой,  рассказывали   о   великолепных   храмах,
высеченных из драгоценного камня и воздвигнутых в честь того, чьим заветом
была любовь. Они привезли с собой и два тяжелых  золотых  сосуда  искусной
работы, из которых исходил какой-то удивительный аромат.
     Это были две  кадильницы,  которыми  кадили  христианские  священники
перед алтарями, никогда не окроплявшимися кровью. На этих алтарях  вино  и
хлеб превращались в кровь и тело Христовы, принесенные им  в  жертву  ради
спасения всех людей - даже не родившихся еще поколений.
     Молодого священника связали по рукам и  ногам  веревками  из  лыка  и
посадили в  глубокий,  сложенный  из  камней  подвал  замка.  Как  он  был
прекрасен! "Словно сам Бальдур!"  <Бальдур  -  в  скандинавской  мифологии
прекрасный  бог  света>  -  сказала  жена  викинга,  тронутая  бедственным
положением пленника, а Хельге хотелось, чтобы ему продернули под коленками
толстые веревки и привязали к хвостам диких быков.
     - Я бы выпустила на них собак: то-то бы травля пошла!  По  лесам,  по
болотам, прямо в степь! Любо! А еще лучше  -  самой  нестись  за  ними  по
пятам!
     Но викинг готовил пленнику иную смерть: христианин, как отрицатель  и
поноситель могучих богов, был  обречен  в  жертву  этим  самым  богам.  На
жертвенном  камне,  в  священной  роще,  впервые  должна  была   пролиться
человеческая кровь.
     Хельга выпросила позволения обрызгать кровью жертвы изображения богов
и народ, отточила свой нож и потом с размаху всадила его в бок пробегавшей
мимо огромной свирепой дворовой собаке.
     - Для пробы! - сказала она, а жена викинга  сокрушенно  поглядела  на
дикую,  злую  девушку.  Ночью,  когда  красота  и  безобразие  Хельги,  по
обыкновению, поменялись местами, мать обратилась к ней со словами  горячей
укоризны, которые сами собою вырвались из наболевшей души.
     Безобразная, похожая на тролля жаба устремила на нее  свои  печальные
карие глаза и, казалось, понимала каждое слово, как разумный человек.
     - Никогда и никому, даже супругу моему, не проговорилась я о том, что
терплю из-за тебя! - говорила жена викинга. - И сама не думала я, что  так
жалею тебя! Велика, видно, любовь  материнская,  но  твоя  душа  не  знает
любви! Сердце твое похоже на холодную тину, из которой ты  явилась  в  мой
дом!
     Безобразное  создание  задрожало,  как  будто  эти  слова   затронули
какие-то  невидимые  нити,  соединявшие  тело  с  душой;  на  глазах  жабы
выступили крупные слезы.
     - Настанет время и твоего испытания! - продолжала жена викинга. -  Но
много горя придется тогда изведать и мне!.. Ах, лучше бы выбросили мы тебя
на проезжую дорогу, когда ты была  еще  крошкой;  пусть  бы  ночной  холод
усыпил тебя навеки!
     Тут жена викинга горько заплакала и ушла, полная гнева и  печали,  за
занавеску из звериной шкуры, подвешенную к балке и заменявшую перегородку.
     Жаба, съежившись, сидела в углу одна; мертвая тишина прерывалась лишь
ее тяжелыми, подавленными вздохами; казалось,  в  глубине  сердца  жабы  с
болью  зарождалась  новая  жизнь.  Вдруг  она  сделала   шаг   к   дверям,
прислушалась,  потом  двинулась  дальше,  схватилась  своими  беспомощными
лапами за тяжелый дверной болт  и  тихонько  выдвинула  его  из  скобы.  В
горнице стоял зажженный ночник; жаба взяла его и вышла за двери; казалось,
чья-то могучая воля придавала ей силы. Вот она  вынула  железный  болт  из
скобы,  прокралась  к  спавшему  пленнику  и  дотронулась  до  него  своею
холодною, липкою лапой. Пленник проснулся, увидал безобразное  животное  и
задрожал, словно перед наваждением злого духа. Но  жаба  перерезала  ножом
связывавшие его веревки и сделала ему знак следовать за нею.
     Пленник  сотворил  молитву  и  крестное  знамение  -  наваждение   не

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.