Случайный афоризм
Библиотека – гарант цивилизованности общества. (Георгий Александров)
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

принцессе. И вот ровно год тому назад,  ночью,  когда  серп  новорожденной
луны уже скрылся, принцесса отправилась в пустыню  к  мраморному  сфинксу,
отгребла песок от двери, что находилась в цоколе,  и  прошла  по  длинному
коридору внутрь одной из больших пирамид,  где  покоилась  мумия  древнего
фараона, - принцесса должна была склониться головой на  грудь  умершего  и
ждать откровения.
     Она исполнила все в точности, и ей  было  открыто  во  сне,  что  она
должна лететь  на  север,  в  Данию,  к  глубокому  болоту  -  место  было
обозначено точно - и сорвать там лотос, который коснется ее  груди,  когда
она нырнет в глубину. Цветок этот вернет жизнь ее отцу.
     Вот почему принцесса и полетела в лебедином оперении на Дикое болото.
Все это аист с аистихой давно знали, а теперь  знаем  и  мы  получше,  чем
раньше. Знаем мы также, что болотный царь увлек бедную  принцессу  на  дно
трясины и что дома  ее  уже  считали  погибшею  навеки.  Но  мудрейший  из
мудрецов сказал то же, что и аистиха: "Она  выпутается  из  беды!"  Ну,  и
решили ждать, - иного ведь ничего и не оставалось.
     - Право, я стащу лебединые оперения у этих мошенниц, - сказал аист. -
Тогда небось не прилетят больше на болото да не выкинут  еще  какой-нибудь
штуки! Перья же их я припрячу там на всякий случай!
     - Где это там? - спросила аистиха.
     - В нашем гнезде, близ болота! - ответил аист. -  Наши  птенцы  могут
помочь мне перенести их; если  же  чересчур  тяжело,  то  ведь  по  дороге
найдутся места, где их можно припрятать до следующего  перелета  в  Данию.
Принцессе хватило бы и одного оперения, но два все-таки лучше:  на  севере
не худо иметь в запасе лишнюю одежду.
     - Тебе и спасибо-то за все это не скажут! - заметила аистиха. - Но ты
ведь глава семьи! Я имею голос, лишь когда сижу на яйцах!
     Девочка, которую приютили в замке викинга близ  Дикого  болота,  куда
каждую весну прилетали аисты, получила имя Хельги, но это имя было слишком
нежным для нее. В прекрасном теле обитала жестокая  душа.  Месяцы  шли  за
месяцами, годы за годами, аисты ежегодно совершали те же перелеты:  осенью
к берегам Нила, весною к Дикому  болоту,  а  девочка  все  подрастала;  не
успели опомниться, как она стала шестнадцатилетнею  красавицей.  Прекрасна
была оболочка, но жестко само  ядро.  Хельга  поражала  своею  дикостью  и
необузданностью даже в те суровые, мрачные времена.  Она  тешилась,  купая
руки в теплой, дымящейся крови только что  зарезанной  жертвенной  лошади,
перекусывала  в   порыве   дикого   нетерпения   горло   черному   петуху,
приготовленному в жертву богам, а своему приемному  отцу  сказала  однажды
совершенно серьезно:
     - Приди ночью твой враг, поднимись по веревке на крышу  твоего  дома,
сними самую крышу над твоим покоем, я бы не разбудила тебя, если  бы  даже
могла! Я бы не слышала ничего - так  звенит  еще  в  моих  ушах  пощечина,
которую ты дал мне много лет тому назад! Я не забыла ее!
     Но викинг не поверил, что она говорит серьезно; он, как  и  все,  был
очарован ее красотой и не знал ничего о двойственности ее души  и  внешней
оболочки. Без седла скакала  Хельга,  словно  приросшая,  на  диком  коне,
мчавшемся во весь опор, и не соскакивала на землю, даже если конь  начинал
грызться с дикими лошадьми.  Не  раздеваясь,  бросалась  она  с  обрыва  в
быстрый фиорд и плыла навстречу ладье викинга, направлявшейся к берегу. Из
своих густых, чудных волос она вырезала самую длинную прядь  и  сплела  из
нее тетиву для лука.
     - Все надо делать самой! Лучше выйдет! - говорила она.
     Годы и привычка закалили душу  и  волю  жены  викинга,  и  все  же  в
сравнении с дочерью она была просто робкою,  слабою  женщиной.  Но  она-то
знала, что виной всему были злые чары, тяготевшие  над  ужасною  девушкой.
Хельга часто доставляла себе злое удовольствие помучить мать: увидав,  что
та вышла на крыльцо или на двор, она садилась  на  самый  край  колодца  и
сидела там, болтая  руками  и  ногами,  потом  вдруг  бросалась  в  узкую,
глубокую яму, ныряла с головой, опять выплывала,  и  опять  ныряла,  точно
лягушка, затем с ловкостью  кошки  выкарабкивалась  наверх  и  являлась  в

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.