Случайный афоризм
Одни писатели живут в своих произведениях; другие - за их счет. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Ведь тут лежит мое собственное дитя, мой эльф! - и она прижала  девочку  к
сердцу, осыпая поцелуями, но та кусалась и вырывалась, как дикий котенок.
     Не в этот день и не на другой вернулся сам викинг, хотя и был уже  на
пути домой. Задержал его встречный ветер, который теперь помогал аистам, а
им надо было  лететь  на  юг.  Да,  ветер,  попутный  одному,  может  быть
противным другому!
     Прошло несколько дней,  и  жена  викинга  поняла,  что  над  ребенком
тяготели злые чары. Днем девочка была прелестна, как эльф,  но  отличалась
злым, необузданным нравом, а ночью становилась отвратительною жабой, но  с
кротким и грустным взглядом. В девочке  как  бы  соединялись  две  натуры:
днем, ребенок, подкинутый жене викинга  аистом,  наружностью  был  весь  в
мать, египетскую принцессу, а  характером  в  отца;  ночью  же,  наоборот,
внешностью был похож на последнего, а в глазах  светились  душа  и  сердце
матери. Кто мог снять с ребенка злые  чары?  Жена  викинга  и  горевала  и
боялась, и все-таки привязывалась к бедному созданию все больше и  больше.
Она решила ничего не  говорить  о  колдовстве  мужу:  тот,  по  тогдашнему
обычаю, велел бы выбросить бедного ребенка  на  проезжую  дорогу  -  пусть
берет кто хочет. А жене викинга жаль было девочку, и она  хотела  устроить
так, чтобы супруг ее видел ребенка только днем.
     Однажды утром над замком викинга раздалось шумное хлопанье крыльев, -
на крыше отдыхали ночью, после  дневных  маневров,  сотни  пар  аистов,  а
теперь все они взлетели на воздух, чтобы пуститься в дальний путь.
     - Все мужья готовы! - прокричали они. - Жены с детьми тоже!
     - Как нам легко! - говорили молодые аисты. -  Так  и  щекочет  у  нас
внутри, будто нас набили живыми лягушками! Мы отправляемся за границу! Вот
счастье-то!
     - Держитесь стаей! - говорили им отцы и матери. - Да не болтайте  так
много - вредно для груди!
     И все полетели.
     В ту же минуту над степью прокатился звук  рога:  викинг  с  дружиной
пристал к берегу. Они вернулись с богатою добычей от берегов Галлии,  где,
как и в Британии, народ  в  ужасе  молился:  "Боже,  храни  нас  от  диких
норманнов!"
     Вот пошло веселье в замке викинга!  В  большой  покой  вкатили  целую
бочку меда; запылал костер, закололи лошадей, готовился пир на  весь  мир.
Главный жрец окропил теплою  лошадиною  кровью  всех  рабов.  Сухие  дрова
затрещали, дым столбом повалил к потолку, с  балок  сыпалась  на  пирующих
мелкая сажа, но к этому им было не привыкать стать. Гостей богато одарили;
раздоры, вероломство - все было забыто; мед лился рекою; подвыпившие гости
швыряли друг в друга обглоданными костями  в  знак  хорошего  расположения
духа. Скальд, нечто вроде нашего певца и музыканта, но в  то  же  время  и
воин, который сам участвовал в походе и потому знал, о  чем  поет,  пропел
песню  об  одержанных  ими  в  битвах   славных   победах.   Каждый   стих
сопровождался припевом: "Имущество, родные,  друзья,  сам  человек  -  все
минет, все умрет; не умирает одно славное имя!" Тут все принимались бить в
щиты и стучать ножами или обглоданными костями  по  столу;  стон  стоял  в
воздухе. Жена викинга сидела на  почетном  месте,  разодетая,  в  шелковом
платье; на руках ее красовались золотые запястья, на шее - крупные янтари.
Скальд не забывал прославить и ее, воспел и сокровище, которое она  только
что подарила своему супругу.  Последний  был  в  восторге  от  прелестного
ребенка; он видел девочку только днем во всей ее красе. Дикость  ее  нрава
тоже была ему по душе. Из  нее  выйдет,  сказал  он,  смелая  воительница,
которая сумеет постоять за себя. Она и глазом  не  моргнет,  если  опытная
рука одним взмахом острого меча сбреет у нее в шутку густую бровь!
     Бочка с медом опустела, вкатили новую, -  в  те  времена  люди  умели
пить! Правда, и тогда уже была известна поговорка: "Скотина  знает,  когда
ей пора оставить пастбище и вернуться домой, а неразумный человек не знает
своей меры!" Знать-то каждый знал, но  ведь  знать  -  одно,  а  применять
знание к делу - другое. Знали все и другую  поговорку:  "И  дорогой  гость
надоест, если засидится не в меру", и все-таки сидели себе да сидели: мясо

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.