Случайный афоризм
Тему не выбирают. В том и состоит секрет шедевра, что тема есть отражение темперамента писателя. Гюстав Флобер
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

Ведь тут лежит мое собственное дитя, мой эльф! - и она прижала  девочку  к
сердцу, осыпая поцелуями, но та кусалась и вырывалась, как дикий котенок.
     Не в этот день и не на другой вернулся сам викинг, хотя и был уже  на
пути домой. Задержал его встречный ветер, который теперь помогал аистам, а
им надо было  лететь  на  юг.  Да,  ветер,  попутный  одному,  может  быть
противным другому!
     Прошло несколько дней,  и  жена  викинга  поняла,  что  над  ребенком
тяготели злые чары. Днем девочка была прелестна, как эльф,  но  отличалась
злым, необузданным нравом, а ночью становилась отвратительною жабой, но  с
кротким и грустным взглядом. В девочке  как  бы  соединялись  две  натуры:
днем, ребенок, подкинутый жене викинга  аистом,  наружностью  был  весь  в
мать, египетскую принцессу, а  характером  в  отца;  ночью  же,  наоборот,
внешностью был похож на последнего, а в глазах  светились  душа  и  сердце
матери. Кто мог снять с ребенка злые  чары?  Жена  викинга  и  горевала  и
боялась, и все-таки привязывалась к бедному созданию все больше и  больше.
Она решила ничего не  говорить  о  колдовстве  мужу:  тот,  по  тогдашнему
обычаю, велел бы выбросить бедного ребенка  на  проезжую  дорогу  -  пусть
берет кто хочет. А жене викинга жаль было девочку, и она  хотела  устроить
так, чтобы супруг ее видел ребенка только днем.
     Однажды утром над замком викинга раздалось шумное хлопанье крыльев, -
на крыше отдыхали ночью, после  дневных  маневров,  сотни  пар  аистов,  а
теперь все они взлетели на воздух, чтобы пуститься в дальний путь.
     - Все мужья готовы! - прокричали они. - Жены с детьми тоже!
     - Как нам легко! - говорили молодые аисты. -  Так  и  щекочет  у  нас
внутри, будто нас набили живыми лягушками! Мы отправляемся за границу! Вот
счастье-то!
     - Держитесь стаей! - говорили им отцы и матери. - Да не болтайте  так
много - вредно для груди!
     И все полетели.
     В ту же минуту над степью прокатился звук  рога:  викинг  с  дружиной
пристал к берегу. Они вернулись с богатою добычей от берегов Галлии,  где,
как и в Британии, народ  в  ужасе  молился:  "Боже,  храни  нас  от  диких
норманнов!"
     Вот пошло веселье в замке викинга!  В  большой  покой  вкатили  целую
бочку меда; запылал костер, закололи лошадей, готовился пир на  весь  мир.
Главный жрец окропил теплою  лошадиною  кровью  всех  рабов.  Сухие  дрова
затрещали, дым столбом повалил к потолку, с  балок  сыпалась  на  пирующих
мелкая сажа, но к этому им было не привыкать стать. Гостей богато одарили;
раздоры, вероломство - все было забыто; мед лился рекою; подвыпившие гости
швыряли друг в друга обглоданными костями  в  знак  хорошего  расположения
духа. Скальд, нечто вроде нашего певца и музыканта, но в  то  же  время  и
воин, который сам участвовал в походе и потому знал, о  чем  поет,  пропел
песню  об  одержанных  ими  в  битвах   славных   победах.   Каждый   стих
сопровождался припевом: "Имущество, родные,  друзья,  сам  человек  -  все
минет, все умрет; не умирает одно славное имя!" Тут все принимались бить в
щиты и стучать ножами или обглоданными костями  по  столу;  стон  стоял  в
воздухе. Жена викинга сидела на  почетном  месте,  разодетая,  в  шелковом
платье; на руках ее красовались золотые запястья, на шее - крупные янтари.
Скальд не забывал прославить и ее, воспел и сокровище, которое она  только
что подарила своему супругу.  Последний  был  в  восторге  от  прелестного
ребенка; он видел девочку только днем во всей ее красе. Дикость  ее  нрава
тоже была ему по душе. Из  нее  выйдет,  сказал  он,  смелая  воительница,
которая сумеет постоять за себя. Она и глазом  не  моргнет,  если  опытная
рука одним взмахом острого меча сбреет у нее в шутку густую бровь!
     Бочка с медом опустела, вкатили новую, -  в  те  времена  люди  умели
пить! Правда, и тогда уже была известна поговорка: "Скотина  знает,  когда
ей пора оставить пастбище и вернуться домой, а неразумный человек не знает
своей меры!" Знать-то каждый знал, но  ведь  знать  -  одно,  а  применять
знание к делу - другое. Знали все и другую  поговорку:  "И  дорогой  гость
надоест, если засидится не в меру", и все-таки сидели себе да сидели: мясо

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.