Случайный афоризм
В истинном писательском призвании совершенно нет тех качеств, какие ему приписывают дешевые скептики, - ни ложного пафоса, ни напыщенного сознания писателем своей исключительной роли. Константин Георгиевич Паустовский
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

моды были другие. Но каждый человек, кто бы он ни был,  раб  или  охотник,
мог проваливаться в трясину и тысячу лет тому назад, так  же  как  теперь:
ведь стоит только ступить на зыбкую почву ногой - и конец, живо  очутишься
во владениях болотного царя! Его можно было бы назвать и трясинным  царем,
но болотный царь звучит как-то лучше. К тому же и аисты его так  величали.
О правлении болотного царя мало что и  кому  известно,  да  оно  и  лучше,
пожалуй.
     Недалеко от болота, над  самым  Лим-фиордом,  возвышался  бревенчатый
замок викинга, в три этажа, с башнями и каменными подвалами. На крыше  его
свили себе гнездо аисты. Аистиха сидела на яйцах в полной уверенности, что
сидит не напрасно!
     Раз вечером сам аист где-то замешкался и  вернулся  в  гнездо  совсем
взъерошенный и взволнованный.
     - Что я расскажу тебе! Один ужас! - сказал он аистихе.
     - Ах, перестань, пожалуйста! - ответила она. - Не забывай, что я сижу
на яйцах и могу испугаться, а это отразится на них!
     -  Нет,  ты  послушай!  Она  таки  явилась  сюда,   дочка-то   нашего
египетского хозяина! Не побоялась такого путешествия! А теперь  и  поминай
ее как звали!
     - Что? Принцесса, египетская принцесса? Да они ведь из рода фей!  Ну,
говори же! Ты знаешь, как вредно заставлять меня ждать, когда  я  сижу  на
яйцах!
     - Видишь,  она,  значит,  поверила  докторам,  которые  сказали,  что
болотный цветок исцелит ее больного отца, - помнишь, ты сама  рассказывала
мне? - и прилетела сюда, в  одежде  из  перьев,  вместе  с  двумя  другими
принцессами. Эти каждый год прилетают на север купаться, чтобы помолодеть!
Ну, прилететь-то она прилетела, да и тю-тю!
     - Ах, как ты тянешь! - сказала аистиха. - Ведь яйца могут остыть! Мне
вредно так волноваться!
     - Я видел все собственными  глазами!  -  продолжал  аист.  -  Сегодня
вечером хожу это я в тростнике, где трясина понадежнее, смотрю - летят три
лебедки. Но видна птица по полету! Я сейчас же сказал себе: гляди  в  оба,
это не настоящие лебедки, они только нарядились в перья! Ты ведь такая  же
чуткая, мать! Тоже сразу видишь, в чем дело!
     - Это верно! - сказала аистиха. - Ну, рассказывай же  про  принцессу,
мне уж надоели твои перья!
     - Посреди болота, ты знаешь,  есть  что-то  вроде  небольшого  озера.
Приподымись чуточку, и ты отсюда увидишь краешек его! Там-то, на  поросшей
тростником трясине, лежал большой ольховый пень. Лебедки уселись на  него,
захлопали крыльями и огляделись кругом; потом одна из них сбросила с  себя
лебединные перья, и я узнал  нашу  египетскую  принцессу.  Платья  на  ней
никакого не было, но длинные черные волосы одели ее, как плащом. Я слышал,
как она просила подруг присмотреть за ее перьями, пока она не  вынырнет  с
цветком, который померещился ей  под  водою.  Те  пообещали,  схватили  ее
оперение в клювы и взвились с ним в воздух. "Эге!  Куда  же  это  они?"  -
подумал я. Должно быть, и она спросила  их  о  том  же.  Ответ  был  яснее
ясного. Они взвились в воздух и крикнули  ей  сверху:  "Ныряй,  ныряй!  Не
летать тебе больше лебедкой!  Не  видать  родины!  Сиди  в  болоте!"  -  и
расщипали перья в клочки!  Пушинки  так  и  запорхали  в  воздухе,  словно
снежинки, а скверных принцесс и след простыл!
     - Какой ужас! - сказала аистиха. - Сил нет слушать!.. Ну,  а  что  же
дальше-то?
     - Принцесса принялась плакать и убиваться! Слезы так и бежали ручьями
на ольховый пень, и вдруг он зашевелился! Это был сам болотный царь - тот,
что живет в трясине. Я видел, как пень повернулся, глядь - уж это не пень!
Он протянул свои длинные, покрытые тиной ветви-руки к принцессе.  Бедняжка
перепугалась, спрыгнула и пустилась бежать по  трясине.  Да  где!  Мне  не
сделать по ней двух шагов, не то что ей! Она сейчас же провалилась вниз, а
за ней и болотный царь. Он-то и втянул ее туда!  Только  пузыри  пошли  по
воде, и - все! Теперь принцесса похоронена в болоте.  Не  вернуться  ей  с

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.