Случайный афоризм
Воображение поэта, удрученного горем, подобно ноге, заключенной в новый сапог. Козьма Прутков
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

попал в узкий игольник, набитый острыми иголками. Он быстро решил, что это
сердце какой-нибудь старой девы, но ошибся: оно принадлежало награжденному
множеством орденов молодому военному, о котором говорили, что он  "человек
с сердцем и умом".
     Наконец бедный медик выбрался  из  последнего  сердца  и,  совершенно
ошалев, еще долго никак не мог собраться с мыслями. Во всем он винил  свою
разыгравшуюся фантазию.
     "Бог знает что такое! - вздохнул он. - Нет,  я  определенно  схожу  с
ума. И какая дикая здесь жара! Кровь так и приливает к голове.  -  Тут  он
вспомнил о своих вчерашних злоключениях у больничной ограды. - Вот когда я
заболел! - подумал он. - Нужно вовремя взяться за лечение. Говорят, что  в
таких случаях всего полезнее русская баня. Ах, если  бы  я  уже  лежал  на
полке".
     И он действительно очутился в бане на самом верхнем полке,  но  лежал
там совсем одетый, в сапогах и калошах, а с потолка  на  лицо  ему  капала
горячая вода.
     - Ой! - закричал медик и побежал скорее принять душ.
     Банщик тоже закричал: он испугался, увидев в бане одетого человека.
     Наш медик, не растерявшись, шепнул ему:
     - Не бойся, это я на пари,  -  но,  вернувшись  домой,  первым  делом
поставил себе один большой пластырь из шпанских мушек на шею, а другой  на
спину, чтобы вытянуть дурь из головы.
     Наутро вся спина  у  него  набухла  кровью  -  вот  и  все,  чем  его
облагодетельствовали калоши счастья.



                     5. ПРЕВРАЩЕНИЯ ПОЛИЦЕЙСКОГО ПИСАРЯ

     Наш знакомый сторож между тем вспомнил про калоши, которые  нашел  на
улице, а потом оставил в больнице, и забрал их оттуда. Но ни лейтенант, ни
соседи не признали этих калош своими, и сторож отнес их в полицию.
     - Да они как  две  капли  воды  похожи  на  мои!  -  сказал  один  из
полицейских  писарей,  поставив  находку  рядом  со  своими   калошами   и
внимательно ее рассматривая. - Тут и опытный взгляд сапожника  не  отличил
бы одну пару от другой.
     - Господин  писарь,  -  обратился  к  нему  полицейский,  вошедший  с
какими-то бумагами.
     Писарь поговорил с ним, а когда опять взглянул на обе пары калош,  то
уж и сам перестал понимать, которая из них его пара -  та  ли,  что  стоит
справа, или та, что слева.
     "Мои, должно быть, вот эти, мокрые", - подумал он и ошибся: это  были
как раз калоши счастья. Что ж, полиция тоже иногда ошибается.
     Писарь надел калоши и, сунув одни бумаги в карман,  а  другие  -  под
мышку (ему нужно было кое-что перечитать  и  переписать  дома),  вышел  на
улицу. День был воскресный, стояла чудесная погода, и  полицейский  писарь
подумал, что неплохо было бы прогуляться по Фредериксбергу.
     Молодой человек отличался редким прилежанием и усидчивостью, так  что
пожелаем  ему  приятной  прогулки  после  многих  часов  работы  в  душной
канцелярии.
     Сначала он шел,  ни  о  чем  не  думая,  и  калошам  поэтому  все  не
представлялось удобного случая проявить свою чудодейственную силу.
     Но вот он повстречал в одной аллее своего знакомого молодого поэта, и
тот сказал, что завтра отправляется путешествовать на все лето.
     - Эх, вот вы опять уезжаете,  а  мы  остаемся,  -  сказал  писарь.  -
Счастливые люди, летаете себе, где хотите и куда хотите, а у нас  цепи  на
ногах.
     - Да, но ими вы прикованы к хлебному дереву, - возразил поэт.  -  Вам
нет нужды заботиться о завтрашнем дне, а когда  вы  состаритесь,  получите
пенсию.

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.