Случайный афоризм
Библиотеки - госрезерв горючих материалов на случай наступления ледникового периода. (Владимир Бирашевич (Falcon))
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

отчего место это называлось Халландской высотой.
     - Боже мой! Или это мираж, фата-моргана, или я... господи... пьян?  -
застонал советник юстиции. - Что же это такое? Что же это такое?
     И советник опять повернул  назад,  подумав,  что  заболел.  Шагая  по
улице, он теперь внимательнее приглядывался к домам и заметил, что все они
старинной постройки и многие крыты соломой.
     - Да, конечно, я заболел, - вздыхал он, - а ведь  всего-то  стаканчик
пунша выпил, но мне и это повредило. И надо же додуматься - угощать гостей
пуншем и горячей лососиной! Нет, я непременно поговорю об этом с агентшей.
Вернуться разве к ним и рассказать, какая со мной приключилась беда?  Нет,
неудобно. Да они, уж пожалуй, давно спать улеглись.
     Он стал искать дом одних своих знакомых, но его тоже не оказалось  на
месте.
     - Нет, это просто бред какой-то! Не узнаю Восточной улицы. Ни  одного
магазина! Все только старые, жалкие лачуги - можно подумать, что я попал в
Роскилле или Рингстед. Да, плохо мое  дело!  Ну  что  уж  тут  стесняться,
вернусь к агенту! Но, черт возьми, как мне найти  его  дом?  Я  больше  не
узнаю его. Ага, здесь, кажется, еще не спят!... Ах, я совсем  расхворался,
совсем расхворался.
     Он наткнулся на полуоткрытую дверь, из-за которой лился свет. Это был
один из тех старинных  трактиров,  которые  походили  на  теперешние  наши
пивные. Общая  комната  напоминала  голштинскую  харчевню.  В  ней  сидело
несколько завсегдатаев - шкипера, копенгагенские бюргеры  и  еще  какие-то
люди, с виду ученые. Попивая пиво из кружек, они вели какой-то жаркий спор
и не обратили ни малейшего внимания на нового посетителя.
     - Простите, - сказал советник подошедшей к нему хозяйке, - мне  вдруг
стало дурно. Вы не достанете мне извозчика? Я живу в Христианской гавани.
     Хозяйка посмотрела на него и грустно покачала головой,  потом  что-то
сказала по-немецки. Советник подумал, что она плохо понимает по-датски,  и
повторил свою  просьбу  на  немецком  языке.  Хозяйка  уже  заметила,  что
посетитель  одет  как-то  странно,  а  теперь,  услышав   немецкую   речь,
окончательно убедилась в том, что перед  ней  иностранец.  Решив,  что  он
плохо себя чувствует, она принесла ему кружку солоноватой колодезной воды.
Советник оперся головой на руку, глубоко вздохнул  и  задумался:  куда  же
все-таки он попал?
     - Это вечерний "День"? - спросил он чтобы сказать что-нибудь, увидев,
как хозяйка убирает большой лист бумаги.
     Она его не поняла, но все-таки протянула ему лист: это была старинная
гравюра, изображавшая странное свечение неба, которое однажды наблюдали  в
Кельне.
     - Антикварная картина! - сказал советник,  увидев  гравюру,  и  сразу
оживился. - Где вы достали эту редкость? Очень, очень  интересно,  хотя  и
сплошная выдумка. На самом деле  это  было  просто  северное  сияние,  как
объясняют  теперь  ученые;  и,  вероятно,  подобные   явления   вызываются
электричеством.
     Те, что сидели близко и слышали  его  слова,  посмотрели  на  него  с
уважением; один человек даже встал, почтительно  снял  шляпу  и  сказал  с
самым серьезным видом:
     - Вы, очевидно, крупный ученый, мосье?
     - О нет, - ответил советник, - просто я могу поговорить о том о  сем,
как и всякий другой.
     - Modestial <скромность(лат.)> - прекраснейшая добродетель,  -  изрек
его собеседник. - Впрочем, о сути вашего высказывания mihi  secus  videtur
<я  другого  мнения  (лат.)>,  хотя  и  с  удовольствием  воздержусь  пока
высказывать мое собственное judicium <суждение (лат.)>.
     -  Осмелюсь  спросить,  с  кем  имею   удовольствие   беседовать?   -
осведомился советник.
     - Я бакалавр богословия, - ответил тот.
     Эти  слова  все  объяснили  советнику  -  незнакомец   был   одет   в
соответствии со своим ученым званием. "Должно быть,  это  какой-то  старый

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.