Случайный афоризм
Ещё ни один поэт не умер от творческого голода. Валентин Домиль
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе

Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

леса, взбиравшиеся чуть ли не к самому небу,  и  лежали  каменные  громады
величиной с город; подняться на горы было не шуткой, и потому  Йоханнес  с
товарищем  зашли  отдохнуть  и  собраться  с  силами  на  постоялый  двор,
приютившийся внизу.
     В нижнем этаже, в пивной, собралось много народа:  хозяин  марионеток
поставил там, посреди комнаты, свой маленький театр, а народ уселся  перед
ним полукругом, чтобы полюбоваться представлением. Впереди всех, на  самом
лучшем месте, уселся толстый мясник с большущим бульдогом. У, как  свирепо
глядел бульдог! Он тоже уселся на полу и таращился на представление.
     Представление началось и шло прекрасно: на бархатном троне  восседали
король с королевой с золотыми коронами на головах и в платьях с длинными -
длинными шлейфами, - средства позволяли им такую роскошь.  У  всех  входов
стояли чудеснейшие деревянные куклы  со  стеклянными  глазами  и  большими
усами и распахивали двери, чтобы проветрить комнаты. Словом, представление
было чудесное и совсем не печальное; но вот королева встала, и только  она
прошла несколько шагов, как бог знает что сделалось с бульдогом: хозяин не
держал его,  он  вскочил  прямо  на  сцену,  схватил  королеву  зубами  за
тоненькую талию и - крак! - перекусил ее пополам. Вот был ужас!
     Бедный хозяин марионеток страшно перепугался и  огорчился  за  бедную
королеву: это была самая красивая  из  всех  его  кукол,  и  вдруг  гадкий
бульдог откусил ей голову! Но вот народ  разошелся,  и  товарищ  Йоханнеса
сказал, что починит королеву, вынул баночку с той же мазью, которой  мазал
сломанную ногу старухи, и помазал  куклу;  кукла  сейчас  же  опять  стала
целехонька и вдобавок сама начала двигать всеми членами, так что ее больше
не нужно было дергать за веревочки; выходила, что кукла  былв  совсем  как
живая, только говорить не могла.  Хозяин  марионеток  остался  этим  очень
доволен: теперь ему не нужно было  управлять  королевой,  она  могла  сама
танцевать, не то что другие куклы!
     Ночью, когда все люди в гостинице легли спать, кто-то вдруг завздыхал
так глубоко и протяжно,  что  все  повставали  посмотреть,  что  и  с  кем
случилось, а хозяин марионеток  подошел  к  своему  маленькому  театру,  -
вздохи слышалисть оттуда. Все деревянные куклы, и король и  телохранители,
лежали вперемежку, глубоко вздыхали и таращили свои стеклянные  глаза;  им
тоже хотелось, чтобы их смазали мазью, как королеву,  -  тогда  бы  и  они
могли двигаться сами! Королева  же  встала  на  колени  и  протянула  свою
золотую корону, как бы говоря: "Возьмите ее, только помажьте моего супруга
и моих придворных!" Бедняга хозяин не мог удержаться от слез, так ему жаль
стало своих кукол, пошел к товарищу Йоханнеса и пообещал  отдать  ему  все
деньги, которые соберет за вечернее представление, если тот помажет  мазью
четыре-пять лучших из его кукол. Товарищ Йоханнеса сказал, что денег он не
возбмет, а пусть хозяин отдаст ему большую саблю, которая висит у него  на
боку. Получив ее, он помазал шесть кукол, которые сейчас же заплясали,  да
так весело, чот, глядя на них, пустились в пляс  и  все  живые,  настоящие
девушки, заплясали и кучер, и кухарка, и лакеи, и горничные, все  гости  и
даже кочерга со щипцами; ну, да  эти-то  двое  растянулись  с  первого  же
прыжка. Да, веселая выдалась ночка!
     На  следующее  утро  Йоханнес  и  его  товарищ  ушли  из   гостиницы,
взобрались на высокие горы и вступили в необозримые сосновые леса. Путники
поднялись наконец так высоко, что колокольни внизу казались  им  какими-то
красненькими ягодками в  зелени,  и,  куда  ни  оглянись,  видно  было  на
несколько миль кругом. Такой  красоты  Йоханнес  еще  не  видывал;  теплое
солнце ярко светило с голубого прозрачного неба, в горах раздавались звуки
охотничьих рогов, кругом была такая благодать, что у  Йоханнеса  выступили
на глазах от радости слезы, и он не мог не воскликнуть:
     - Боже ты мой! Как бы я расцеловал тебя за то, что ты такой добрый  и
создал для нас весь этот чудесный мир!
     Товарищ Йоханнеса тоже стоял со скрешенными на груди руками и смотрел
на леса и города,  освещенные  солнцем.  В  эту  минуту  над  головами  их
раздалось чудесное пение; они подняли головы  -  в  воздухе  плыл  большой
прекрасный белый лебедь и пел, как не петь ни одной птице;  но  голос  его

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.