Случайный афоризм
Писатели учатся лишь тогда, когда они одновременно учат. Они лучше всего овладевают знаниями, когда одновременно сообщают их другим. Бертольт Брехт
 
новости
поиск по автору
поиск по тематике
поиск по ключевому слову
проба пера
энциклопедия авторов
словарь терминов
программы
начинающим авторам
ваша помощь
о проекте
Книжный магазин
Главная витрина
Книги компьютерные
Книги по психологии
Книги серии "Для чайников"
Книги по лингвистике
ЧАВо
Разные Статьи
Статьи по литературе
Форма пользователя
Логин:
Пароль:
регистрация
 детектив



 драмма



 животные



 история



 компьютерная документация



 медицина



 научно-популярная



 очередная история



 очерк



 повесть



 политика



 поэзия и лирика



 приключения



 психология



 религия



 студенту



 технические руководства



 фантастика



 философия и мистика



 художественная литература



 энциклопедии, словари



 эротика, любовные романы



в избранноеконтакты

Параметры текста
Шрифт:
Размер шрифта: Высота строки:
Цвет шрифта:
Цвет фона:

"Добро пожаловать! Не правда ли, как у нас тут хорошо?" Йоханнес  еще  раз
обернулся, чтобы взглянуть на старую церковь, где его крестили ребенком  и
куда  он  ходил  по  воскресеньям  со  своим  добрым  отцом  петь  псалмы.
Высоко-высоко, на самом верху колокольни,  в  одном  из  круглых  окошечек
Йоханнес увидел крошку домового в красной остроконечной  шапочке,  который
стоял, заслонив глаза от солнца правою рукой. Йоханнес поклонился  ему,  и
крошка домовой высоко взмахнул в ответ своей красной шапкой, прижал руку к
сердцу и послал Йоханнесу несколько воздушных поцелуев -  вот  так  горячо
желал он Йоханнесу счастливого пути и всего хорошего!
     Йоханнес стал думать о чудесах, которые ждали его  в  этом  огромном,
прекрасном мире и бодро шел вперед, все дальше  и  дальше,  туда,  где  он
никогда еще не был; вот уже пошли чужие  города,  незнакомые  лица,  -  он
забрался далеко-далеко от своей родины.
     Первую ночь ему пришлось провести в поле,  в  стогу  сена,  -  другой
постели взять было негде. "Ну и что ж, - думалось ему, - лучшей спальни не
найдется у самого короля!" В самом деле, поле  с  ручейком,  стог  сена  и
голубое небо над головой - чем не спальня? Вместо ковра - зеленая трава  с
красными и белыми цветали,  вместо  букетов  в  вазах  -  кусты  бузины  и
шиповника,  вместо  умывальника  -  ручеек  с  хрустальной  свежей  водой,
заросший тростником, который приветливо кланялся Йоханнесу и желал  ему  и
доброй ночи и доброго утра. Высоко над голоубым  потолком  висел  огромный
ночник - месяц; уж этот ночник  не  подожжет  занавесок!  И  Йоханнес  мог
заснуть совершенно спокойно. Так он и сделал, крепко проспал  всю  ночь  и
проснулся только рано утром, когда солнце уже сияло, а птицы пели:
     - Здравствуй! Здравствуй! Ты еще не встал?
     Колокола звали в  церковь,  было  воскресенье;  народ  шел  послушать
священника; пошел  на  ним  и  Йоханнес,  пропел  псалом,  послушал  слова
божьего, и ему показалось, что он был в своей собственной церкви, где  его
крестили и куда он ходил с отцом петь псалмы.
     На церковном  кладбище  было  много  могил,  совсем  заросших  сорной
травой. Йоханнес вспомнил о могиле отца, которая могла со временем принять
такой жже вид, - некому ведь было ухаживать за ней! Он присел на  землю  и
стал вырывать сорную таву, поправил  покачнувшиеся  кресты  и  положил  на
место сорванные ветром венки, думая при этом: "Может  статься,  кто-нибудь
сделает то же на могиле моего отца".
     У ворот кладбища стоял старый калека нищий; Йоханнес  отдал  ему  всю
серебряную мелочь и весело пошел дальше по белу свету.
     К вечеру собралась гроза; Йоханнес  спешил  укрыться  куда-нибудь  на
ночь, но скоро натупила  полная  темнота,  и  он  успел  дойти  только  до
часовенки, одиноко возвышающейся на придорожном холме; дверь,  к  счастью,
была отперта, и он вошел туда, чтобы переждать непогоду.
     - Тут я и посижу в уголке! - сказал Йоханнес. - Я очень устал, и  мне
надо отдохнуть.
     И он опустился на пол, сложил руки, прочел  вечернюю  молитву  и  еще
какие знал, потом заснул и спал спокойно, пока в поле  сверкала  молния  и
грохотал гром.
     Когда Йоханнес проснулся, гроза уже прошла, и месяц  светил  прямо  в
окна. Посреди часовни стоял раскрытый гроб с покойником, которого  еще  не
успели похоронить. Йоханнес нисколько не испугался, - совесть у него  была
чиста, и он хорошо знал, что мертвые никому не делают зла, не то что живые
злые люди. Двое таких как раз и стояли  возле  мертвого,  поставленного  в
часовню в ожидании погребения.  Они  хотели  обидеть  бедного  умершего  -
выбросить его из гроба на порог.
     - Зачем вы это делаете? - спросил их Йоханнес. - Это  очень  дурно  и
грешно! Оставьте его покоиться с миром!
     - Вздор! - сказали злые люди. - Он надул нас! Взял у нас  деньги,  не
отдал и умер! Теперь мы не получим с него ни гроша; так вот хоть  отомстим
ему - пусть валяется, как собака, за дверями!
     - У меня всего пятьдесят талеров, - сказал Йоханнес, -  это  все  мое
наследство, но я охотно отдам его вам, если вы дадите мне  слово  оставить

1 : 2 : 3 : 4 : 5 : 6 : 7 : 8 : 9 : 10 : 11 : 12 : 13 : 14 : 15 : 16 : 17 : 18 : 19 : 20 : 21 : 22 : 23 : 24 : 25 : 26 : 27 : 28 : 29 : 30 : 31 : 32 : 33 : 34 : 35 : 36 : 37 : 38 : 39 : 40 : 41 : 42 : 43 : 44 : 45 : 46 : 47 : 48 : 49 : 50 : 51 : 52 : 53 : 54 : 55 : 56 : 57 : 58 : 59 : 60 : 61 : 62 : 63 : 64 : 65 : 66 : 67 : 68 : 69 :
главная наверх

(c) 2008 Большая Одесская Библиотека.